Книга Арина-травница, страница 29 – Надежда Соколова

И вот спрашивается: как мы тут оказались?!

— Скоро свадьба, – «обрадовал» меня Вктор.

— Чья? – прикинулась я «валенком».

Виктор ухмыльнулся.

— Наша с тобой, чья ж еще.

— И как я замуж выйду? Обычаев не знаю, наряда не имею. Да и вообще…

— Отговорки не помогут.

— Деспот.

— Тиран, да. Арина, я серьезно. Раз боги сказали…

— А ты только их слушаешь?! – прервала я его раздраженно.

Брови Виктора взлетели под самые волосы.

— И что снова не так? Чем я тебя уже обидел?

— И правда, чем? Включи мозг, дражайший князь. Подумай, – обиженно фыркнула я и вылезла из постели.

Виктор нахмурился.

— Арина…

— Я. Взрослая независимая женщина.

— Против богов не идут.

Ну я и рассказала, в подробностях рассказала, куда и зачем ему пойти с таким настроем. Все – на русском народном.

Понятия не имею, дошло ли до Виктора, но он молча вылез из постели и начал одеваться.

Я дождалась, пока он выйдет, и из комнаты, и из дома, смахнула с глаз злые слезы и тоже привела себя в порядок по-быстрому.

Затем пошла на кухню – есть.

— Ну и что опять не так? – встретил меня Кристик ворчливо. – Ты зачем мужика прогнала, Аринка?

— «Против богов не идут», – процитировала я, плюхнувшись на лавку. – Кристик, я есть хочу!

Настроение было отвратным. На душе скребли кошки. Хотелось рыдать. И есть. Вот последним я и собиралась заняться.

— Не идут, – подтвердил Кристик, накрывая на стол. – А что не так-то?

— Еще один мужик! – выдала я раздраженно. – Совесть у вас есть?!

— Совесть есть, а вот мозг вы, бабы, выели маленькой ложечкой, – отрезал Кристик. – Что тебе опять в голову взбрело?!

— Да не любит он меня! – я от переизбытка чувств даже по столу кулаком стукнула. – Не любит! Плевать ему на мои чувства, мысли, желания! На все плевать! Ему важно что? Правильно: боги приказали! Остальное ему не интересно!

Я все-таки не сдержалась – из глаз по щекам потекли слезы. Я всхлипывала снова и снова. И тщетно пыталась выкинуть из сердца одного сволочного князя!

Следующие два дня прошли спокойно. Для меня так точно. Я впала в некоторое состояние, схожее с анабиозом, что ли. Мне было все равно, что творится за стенами моего дома. А апатично ходила по комнатам, медленно, без аппетита ела, отмалчивалась на замечания Кристика. Как говорили в старом земном фильме: «Что воля, что неволя, все равно».

На третий день, ближе к ночи, из деревни примчался Васька. Грязный, мокрый, он явно попал под дождь и теперь хотел еды, тепла и, возможно, ласки. Гладить его я не собиралась, чесать – тоже. А вот покормить покормила. Ну, попросила Кристика.

— Местные говорят, у них староста сменился, – неприлично чавкая, рассказывал Васька. – Нового из самой столицы прислали. Он уже начал свои порядки наводить. Димитрию высказывал, что тот деревню запустил. А к нему, ну, к Димитрию, Альбинка вернулась. Он на радостях со всем соглашается.

Я слушала, равнодушно кивала. Мне было все равно, что там происходит. Ровно до того момента, как Васька произнес:

— Говорят, Нюшка захворала.

А вот тут я встрепенулась. Нюшку я считала кем-то вроде своей подопечной, если так можно выразиться в нынешних обстоятельствах. И чувствовала ответственность за них с Ванькой. Потому и уточнила:

— Что с ней?

— Да говорят, что бледная ходит, не ест, мутит ее часто, прямо до рвоты.