Книга Благородная леди замуж не желает, страница 70 – Надежда Соколова

Витольд, видимо, смекнул, что вставать я не хочу, да и не стану из чистого упрямства, сделал пару шагов, опустился на кровать рядом и попросил:

— Нейра Ингира, посмотрите на меня, пожалуйста.

Я воспитанно повернулась в его сторону, чтобы сообщить, что действие успокоительного прошло, добавка к сидру, похоже, подействовала, а значит…

Мне не дали и рта раскрыть в буквальном смысле слова.

Губы Витольда мгновенно накрыли мои. Я сама не поняла, каким образом очутилась в его объятиях. А через несколько секунд меня уже целовали. Я словно нырнула с головой в глубокий омут, наполненный непонятным восторгом, странным ликованием, пресловутыми «бабочками» внизу живота и желанием, чтобы поцелуй не заканчивался никогда. Не знаю, сколько мы целовались в реальности. По ощущениям, это была вечность.

А потом… Потом мы переместились в горизонтальную плоскость, и я растворилась в ощущениях.

Говорят, первый раз самый запоминающийся. Не знаю, может, у кого-то и так. Я свой не запомнила и очнулась на постели, когда все уже было закончено.

Ближе к вечеру мы переехали в личный дом Витольда. За это время я успела привести себя в порядок внешне и продумать свое поведение и успокоиться «внутренне». И успокоительное, и вартангер практически прекратили свои действия, так что в новый дом я вступила со своими «родными» чувствами.

Мари уже была там.

— Ах, нейра, — восторженно рассказывала она свои впечатления, помогая мне переодеться в домашнее светло-коричневое платье, скромное и почти полностью закрытое, — здесь места все же больше. И для кухни, и для кладовок. Да даже комнаты служанок просторней.

Я слушала, запоминала то, что было нужно, остальное пропускала мимо ушей.

Ужинать я решила в своей комнате, одна. Но это я так решила, да. Витольд же меня о моих планах не спрашивал и постучал в дверь моей спальни (по этикету жена имела право не только на личную гостиную, но и на личную спальню) сразу же, как служанки накрыли на стол.

— Позволишь присоединиться? — и улыбка довольного кота.

Я удостоверилась, что прислуга покинула комнату и только потом поинтересовалась, невинно хлопнув ресничками.

— Не боишься добавки в еду? Что-то типа арсантра?

Арсантр был полной противоположностью вартангера: вызывал вялость, сонливость, усталость. Его тоже использовали в медицинских целях, особенно когда надо было привести в чувство особо буйных пациентов. И так же, как вартангер, его невозможно было распознать в пище.

Витольд поморщился.

— Ингира…

Я вопросительно подняла брови.

— Тебе нужно было прийти в себя.

— То есть ты решил за меня, что нужно мне, не поинтересовавшись моим же мнением? Я тебе вещь, игрушка или что?

— Ты себя накручиваешь.

— Нет. Я хочу понять твою позицию по этому вопросу. Ты знаешь, что у меня есть свое дело, что я успешно сотрудничаю с существами разных рас, но при этом уверен, что, став мужем, можешь решать все за меня только потому, что стал моим мужем? Правда?

— Ингира, послушай…

Наивный. Местные женщины подобных разборок, насколько я слышала, никогда не устраивали. Они орали, рыдали, били посуду. Но не высказывали претензии и не разговаривали с супругом холодным тоном. Так что для Витольда все было в новинку. А я собиралась продемонстрировать ему свой характер.