Книга Лизетта ищет мужа, страница 33 – Надежда Соколова

Я пакостливо ухмыльнулась. Не понравилось, значит, что невеста у других мужиков спросом пользуется? Так, может, сам наконец-то на людях покажется? Или его в приличное общество никто не пустит, как того же чернокнижника?

Нет, что-то подсказывало мне, что дело совсем в другом. И скоро, очень скоро демон проявит себя. Вот тогда и посмотрим, кто кому будет нервы мотать. И как скоро мои родители сдадутся перед напором существа другой расы.

Выпутавшись из-под теплого одеяла, я позвонила, вызвала служанку. Пора было мыться, переодеваться и готовиться к завтраку. Сегодня у меня ожидался очередной насыщенный день. Я снова должна была искать себе мужа.

Позади идут товарищи,

Высматривают,

Чтой высматривают, да,

Выговаривают:

— Как бы эта голубица

У голубя жила,

Если б эта красна девица

За мною пожила!

«Летел голубь». Русская народная песня

Завтракать в очередной раз пришлось с семейством. Я, как примерная дочь, снова оделась в платье попроще и вовремя вышла к столу.

— Елизавета, – недовольно поморщилась мать, увидев меня, – это уже не смешно. Это даже не протест, а насмешка над этикетом.

— Лиззи, прекрати так уродовать себя, – охотно присоединилась к ней Алиса. – Посмотри на нас всех. Мы одеваемся нарядно вне зависимости от того, где и с кем завтракаем. Это уже у нас в крови. Мы все следуем этикету. Присоединяйся к нам. И прекращай жить глупыми деревенскими привычками. В таком платье только конюхам приказы отдавать.

Ну, конюхам не конюхам, а на бал в подобном одеянии, конечно, не пустят. Темно-серое, полностью закрытое, со стоячим воротником, рукавами до запястий и без малейших украшений, оно резко контрастировало с пышными платьями матери и сестер. Но мне как бы и не надо было на бал. Я вообще не хотела из дома нос показывать! Мне и в своей комнате с книгой удобно было.

Спорить я не стала, уселась за стол, молча съела свою порцию каши с беконом.

— Не уходи к себе, – подал голос отец, когда я поднялась из-за стола. – Побудь где-нибудь в гостиных на первом этаже. Сейчас придет маг-лекарь, посмотрит, нет ли на тебе приворота.

— И испугается ее платья, – проворчала любимая сестрица Виктория.

— Пусть лучше он испугается, чем она с приворотом ходить будет, – отрезал отец.

Члены семьи промолчали. Все. Ну, и я со всеми.

Зашла в одну из гостиных, уставилась в окно. Там было холодно, очень холодно. За ночь выпал снег. И теперь я любовалась толстым снежным покрывалом. Больше уже в легкой обуви и плаще не погуляешь, до лета уж точно.

Врач пришел минут через двадцать после завтрака. Невысокий плотный шатен, уже прилично облысевший, он подобострастным тоном говорил с моими родителями.

Меня усадили в кресло, врач встал напротив, начал неспешно водить руками на расстоянии от меня с умным видом. Прямо как один из земных экстрасенсов. Пришлось прикусить изнутри губу, чтобы не расхохотаться, настолько уморительно это выглядело.

— Никакого приворота, ваше сиятельство, – закончив, с поклоном заявил он отцу. – Все в полном порядке.

Меня одарили взглядами из серии: «Ну все, Лизка, пойдешь ты за первого встречного».

Я, конечно, впечатлилась, но не испугалась. Приворота нет – хорошо. С остальным повоюем.

К обеду у нас ожидались гости. Ну, это родители их ожидали, возможно, даже сестры с мужьями. Меня же поставили перед фактом за полчаса до обеда. Мол, Лизетта, будь добра, оденься нормально. Иначе гости не поймут.