Книга Магическая академия. В кресле ректора, страница 82 – Надежда Соколова

Ответить мне не позволили: позади родителей Торисы внезапно возник мой отец, бог любви. И ухмылка Димира показалась мне еще более зловещей. Эта парочка то ли нарочно спланировала встречу на балу, то ли прекрасно изучила меня и друг друга и могла предугадывать чужие действия. В любом случае факт оставался фактом. Ротарион пожаловал на бал и сейчас, похоже, собирался вмешаться в наше общение.

— Боюсь, вы немного ошиблись, — с мягкой иронией заявил он. И внимание нашей небольшой компании сосредоточилось на нем, — перед вами не ваша дочь, а, — он повернулся к другой паре, до сих пор молчавшей, — моя дочь и ваша внучка.

Немая сцена, которую так любили многие классики. Четверо аристократов стоят, изумленно смотрят на моего отца и молчат.

— Кто вы? — наконец-то очнулся отец Торисы. С его лица наконец-то слетела маска строгости, и теперь он выглядел растерянным, так же как и его жена, — я чувствую в вас силу, но не понимаю…

— Мне не стоит демонстрировать свою мощь. Иначе, думаю, тут мало что останется не разрушенным, — все тем же тоном заявил отец. — Я — Ротарион. Вам лучше поверить мне на слово.

Актер и позер — вот так, двумя словами, я охарактеризовала бы его сейчас. Но то я. Драконы же пребывали в шоке. И я искренне недоумевала, почему никто вокруг не обращал внимания на выражения их лиц, да и вообще на происходившее на балу.

— Полог невидимости, пока не сниму его, никто нас не заметит, — Ротарион будто прочитал мои мысли. И тут же мягко улыбнулся, как по мне, все еще играя на публику, — здравствуй, дочь.

— Здравствуй, папа, — послушно ответила я, зная, что он ждет именно такой ответ.

— Дочь… — медленно, словно пробуя слово на вкус, произнес второй дракон, высокий шатен с зелеными глазами, детый в наряд тех же цветов, что и Димир.

— Для вас — внучка, — поправил его мой отец. — Где находится ваша дочь, ее мать, я, к сожалению, понятия не имею. Сам хотел бы знать.

«На Земле, наверное, — подумала я грустно, — вместе с теми, кого я всегда считала своей настоящей семьей».

Вслух я, естественно, ничего подобного не произнесла — собравшиеся и так были в шоке. Не следовало травмировать их еще сильнее.

Нормального разговора, которого желали и муж, и отец, не получилось. Их собеседники пребывали в глубоком шоке и не могли адекватно реагировать на ту или иную фразу. Поэтому очень скоро отец снял полог не видимости, распрощался и исчез в толпе аристократов.

Танцевать мне не хотелось. Да и не умела я выполнять фигуры, принятые в этом мире. А вот устроить скандал любимому мужу, который, считай, подставил и меня, и две семьи, я желала. Аж до дрожи в руках желала. Димир это видел, но из зала не уходил, довольный, приветствовал кивками всех, кто подходил поздравить его с моей беременностью.

Я терпела около часа, потом повернулась к Димиру и предупредила:

— Или ты прямо сейчас отводишь меня в отведенную мне комнату, или остальные дни я проведу в академии — найду себе работу.

— Шантажистка, — хмыкнул Димир, но спорить не стал.

И скоро я уже лежала, раскинувшись в форме звезды, на постели. Не сказать, чтобы я сильно устала, но появление отца и их с Димиром авантюра выбили меня из колеи. Теперь следовало обдумать свое дальнейшее поведение, в том числе и по отношению к новым родственникам.