Книга Леди из Уотерхолла, страница 54 – Надежда Соколова

— И все же я не понимаю. Этот магический барьер. Он отпугивает тех, кто задумал дурное. Но те же насекомые, птицы, животные. Их почему здесь нет?

— Птица может быть зачарована на смерть хозяев, с животным то же самое, — как неразумному ребенку, объяснил мне Алексис.

Я вообще заметила, что и он, и Витор, да и остальные мужчины тоже, разговаривали с местным женским полом голосом, полным превосходства. И надо сказать, меня такое отношение знатно раздражало. Из-за чего подобное общение? Только потому что в этом мире патриархат, и кому-то повезло родиться мужчиной? Ну так я при желании дам фору любому из противоположного пора. Что мне теперь, смотреть на них сверху вниз?

— И барьер не распознает эту смертельную магию? Не уничтожит ее носителей? — удивилась я.

— Нет. Из-за своих небольших размеров и животное, и птица будут считаться больными сами. Они действительно умрут практически сразу же, едва добравшись до того, к кому были направлены.

— И часто здесь случаются подобные покушения? — иронично поинтересовалась я. — Стоит ли такая мощная защита той серости, что царит вокруг?

— Пока существует хотя бы один шанс быть убитым, ринья, нужно полностью обезопаситься от любого нападения.

— Так легче вообще не жить. Ведь от жизни умирают, — проворчала я недовольно.

Меня раздражали и серость, и пустота, и неразумное использование пространства. Моей душе хотелось цветов, деревьев, птиц… Да чего угодно! Но не подобного добровольного заключения под магическим куполом!

Алексис посмотрел на меня снисходительно, как на безмозглую дурочку, но не стал спорить. Правильно, и не надо. Я — девушка нервная, обидеться могу. А если сильно обижусь, еще и откажу от дома. Пусть Алексис в столице моему отцу объясняет, почему не смог добиться моего расположения и заставить выйти за себя.

Так что со мной надо обращаться вежливо, аккуратно, можно даже нежно. И желательно без сарказма. А то мало ли, какое у меня настроение может быть.

— Выйти за магический барьер я смогу? Почувствую его исчезновение? — уточнила я.

— Сможете, ринья. Нет, не почувствуете. Но пейзаж сменится.

Логично. Защита исчезнет. А значит, появятся и растения, и животные.

Я хотела задать еще несколько вопросов, но… Но внезапно появившаяся неподалеку от нас с Алексисом знакомая фигура в очередной раз сломала мне все планы.

Витор. Вот чего ему у себя дома не сидится, у теплого камина? Что за мания — постоянно следить за истинной? Я, может, в одиночестве погулять хочу. Ну, почти в одиночестве.

Витор, похоже, не умел улыбаться и не знал, что такое хорошее расположение духа. Он снова, как и в прошлые разы, встретил нас с Алексисом хмурым видом и взглядами исподлобья. И опять, уже в который раз, продемонстрировал постоянство характера, придя на встречу в том же костюме, который уже показывал нам не один раз. Похоже, у него было серьезные проблемы с обновлением гардероба.

— Рин оборотень, — насмешливо, с превосходством в голосе, произнес Алексис, едва наши пути пересеклись. — Какая встреча. Вы и здесь. Что вы тут забыли?

— То же, что и вы, рин столичный хлыщ, — отрезал Витор, не обращая внимания на злость, появившуюся в глазах Алексиса. — Это не ваша земля. И вопросы задавать не вам.

— Многоуважаемые рины, — решительно вмешалась я в их обмен любезностями, — давайте вы подеретесь, когда я закроюсь у себя дома. Терпеть не могу кровь и поломанные конечности.