Книга Леди из Уотерхолла, страница 49 – Надежда Соколова

— А почему я должна их принять? — вся так же тщательно держа себя в руках, поинтересовалась я. — Кто сказал, что я хочу за вас замуж?

Под длинными пальцами Витора, лежавшими на широких подлокотниках кресла, стала тлеть обивка. Кое-кто сильно нервничал и не особо скрывал этого.

— Вы мне мебель испортите, — равнодушно заметила я. — А она денег стоит. И немалых.

С громким рыком Витор вскочил с кресла. Обивка тлеть прекратила. Ну вот, теперь еще и сюда придется накидку шить. Вон какое некрасивое пятно осталось. Правильно, не свое, не жалко испортить.

— Чувства истинных даны богами! И не нам противиться их выбору! — пафосно заявил Витор.

На этот раз он тщательно следил, чтобы не задеть мою мебель. И стоял неподалеку у окна, внимательно наблюдая за мной, за моей реакцией на его слова.

— Конечно, — покладисто кивнула я. — Особенно когда один из истинных получает практически все. А другой — почти что ничего. Что именно можете дать мне вы, рин? Богатство, имя, статус? Не нужно смотреть с таким презрением. Я не поддамся вашей попытке меня оскорбить. Да, я — завидная невеста и прекрасно это понимаю. Но считаю, что лучше умереть старой девой, чем жить с тем, кто меня не любит, с тем, кому нужны только мой титул и мое приданое. Или скажете, что вы здесь появились ради чего-то другого?

— Скажу, что я так же, как и сейчас, пошел бы объясняться с любой аристократкой, которую мне выбрали в спутницы боги, — отрезал Витор.

— Я верю, да, — кивнула я. — И вам просто невероятно повезло, что такой аристократкой оказалась не скромная нищая баронесса из приграничья, а дочь приближенного к императору с большим приданым.

Витор молчал и смотрел на меня. Внимательно так смотрел, как будто рентгеновскими лучами с ног до головы просвечивал. И при этом не говорил ни слова. Я смотрела в ответ, тоже не стесняясь. И отмечала, что у него мужественные черты лица. В них нет слащавости, как у Алексиса. Этот мужчина, скорее всего, жил тяжело. И сейчас пытался облегчить свою жизнь, а может, заодно и жизнь своих близких, браком с истинной. И ему было плевать на чувства, эмоции и прочую чушь, которой придают значение женщины. Он упорно шел к своей цели.

— В древних манускриптах говорится, — наконец-то заговорил Витор, — что раньше, когда мир был еще молод, и магия в нем плескалась, как вода в переполненной кружке, боги любили играть смертными. Они меняли местами души существ разных рас и наблюдали, как те будут жить с «неправильной» душой. Их развлекали попытки существ вернуться к привычному образу жизни, когда тот был невозможен. Я не знаю, кто вы и как ваше настоящее имя, но вы точно не Вильгельмина ронт Шортанстан, дочь герцога Арнольда ронт Шартанстан.

Упс. А вот это называется, я попала.

— Отличная наблюдательность, — пожала я плечами, не подтверждая, но и не опровергая сказанного. — Вот только боюсь, что вы ничего не сможете доказать.

— Я и не собираюсь никому ничего доказывать или рассказывать, — последовал внезапный ответ. Не совсем то я думала услышать. — Вы — моя истинная, в каком бы теле вы ни находились. Боги связали нас, наши души. Если не сегодня, то завтра или в ближайшие дни, вы наконец-то ощутите то влечение ко мне, которому так сильно противитесь. И тогда мы сможем сыграть свадьбу. Я подожду. Я умею ждать, ринья.