Книга Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона, страница 135 – Анна Гаврилова

Память услужливо подкинула картинку: столовая, поганка-Катарина с куском торта в руках, мой истошный визг и внезапное явление их герцогской светлости. Магический свет в гневно прищуренных глазах, а также симпатичные золотые искорки по коже.

Ага… Ага-ага!

— Ваша светлость, мы так рады… — начал свою речь Литэн.

Дальше я не слушала. Сидела и не без удовольствия наблюдала за расфуфыренной по случаю бала Катариной.

Виконтесса с честью удерживала на лице приветливое выражение, но внутри точно шла борьба. Суть этой борьбы сводилась к банальному — и хочется, и колется.

Да-да, её желания по поводу Дана остались прежними, но инцидент в столовой заметно напряг. Ведь у нормальных людей свечения из глаз не бывает, а у герцога — вот. И что в таком случае «юной и свежей» делать? Как реагировать и относиться? Хотеть замуж за мужчину, наделённого непонятными способностями, или ну их, эти амбиции, к бесам?

Катарина действительно разрывалась, но ровно до тех пор, как заметила дракона. В следующий миг глаза благородной леди сузились, ноздри, наоборот, раздулись, а маска благодушия затрещала по швам. Ну а я…

Я аккуратно придвинулась к Дану и потёрлась щёчкой о его колено, непрозрачно намекая: это моя прелесть. Никому не отдам.

Виконтесса тотчас побагровела, глаза полыхнули гневом. Но на этом выпавшие на долю Катарины испытания не закончились… Ещё секунда, и сквозь общий гомон и музыку прорвался кокетливо-звонкий голосок Виолетты, дочери барона Филека. Виконтесса, вопреки приличиям, повернулась, и драконья сущность вздрогнула от нахлынувших на девицу чувств.

Реакция Катарины была, увы и ах, понятна. Если честно, я сама среагировала немногим лучше. Просто дочь Филека выглядела не хорошо, а прям-таки сказочно. Пепельные локоны, фарфоровая кожа, яркие пухлые губки и огромные глаза… а ещё шикарное бледно-розовое платье с воланами и мелкие розочки в волосах.

Не знаю, как виконтесса, а лично я в этот миг о привезённых из Рестрича бриллиантах вспомнила. И разозлилась немногим меньше, чем червь, который их защищал. Просто представила, как бы на ней, на Виолетте, эти камушки смотрелись, и слегка озверела. И поняла: если Катарина предложит дружить против Виолетты — я согласна!

Но Катарина, конечно, не предложила. Вместе с родителями и сёстрами степенно уплыла в большой зал. А Филеки, наоборот, приблизились к нам, и… началась стрельба глазками. Да такая, что я…

В общем, пришлось стиснуть зубы и сосредоточиться на дыхании. Зато после Виолетты местное общество, включая всех незамужних девиц, воспринималось почти пофигистично. Дочь барона была определённо лучшей. И хвала небу, что она проигрывала поганке-Катарине в хитрости!

Примерно через полчаса, когда от приветствий и взаимных расшаркиваний начало подташнивать, поток гостей таки иссяк, и мы с их светлостью тоже прошли в зал. Дантос тут же ухватил с подноса бокал и какую-то тарталетку, а маленькому дракону оставалось лишь облизнуться. Увы.

После тарталетки прозвучала короткая приветственная речь и была дана отмашка оркестру. И всё. Мир содрогнулся от грома музыки, а в глазах зарябило от танцующих пар. Праздник начался.

За время скитаний в компании Ласта я повидала многое. На балах, как ни странно, тоже бывала, так что тут, в Керне, ничего принципиально нового или удивительного не обнаружила. Всё было вполне обычно, исключая лишь размах мероприятия, а также цену нарядов и количество драгоценностей.