Книга Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона, страница 132 – Анна Гаврилова

Впрочем, не важно. Хочет знать – отвечу. Мне не сложно.

— Ты должен был отпустить, – повторила я, – потому что удерживать женщину – глупо. Более того, это удел слабаков.

Дантос резко остановился, заставляя остановиться и меня. Тут же развернул лицом к себе и вперился очень недобрым взглядом.

То есть мои выводы, ожидаемо, не понравились. Но других у меня нет! И любой здравомыслящий человек со мной согласится: удерживать женщину – удел слабаков! Сильные так не поступают.

— Ещё версии есть? – спросил тем временем Дан.

Я нахмурилась в попытке понять, к чему он клонит. Потом вздрогнула от нового, особенно неприятного удара набатного колокола и на миг скосила глаза на мчащую мимо нас женщину. Тот факт, что улица давно опустела, намекал – мы с блондинчиком придём на городское собрание последними. Но этот момент не волновал нисколечко.

— Ну так что? – вырвал из раздумий герцог. – Другие версии будут?

Он явно на что-то намекал, но я не понимала. Поэтому не ответила, а вопросительно заломила бровь. И тут же услышала тихое, не лишенное раздражения:

— Вдруг в моей жизни есть какое-то предсказание! Некое высшее слово, не прислушиваться к которому – верх глупости?

Я нахмурилась сильней, а через миг в памяти вспыхнуло воспоминание…

Герцогская спальня. Ещё бледный, но уже вполне бодрый блондинчик честно соблюдает постельный режим, маленькая красивая я кручусь вокруг коробки, принесённой императором, а сам Роналкор сидит в кресле, у постели раненого, и говорит:

— Мне обо всём доложили, Дан. И даже о том, что ты намерен девочку к драхам отправить.

— То есть ты ради этого пришел? – спрашивает блондинчик.

— Дан, ты сам уверял, что Астра – то самое счастье, которое тебе провидица из Рассветного предсказала. Ты не имеешь права её отпускать, потому что иначе…

— Я помню, что сказала старуха, – перебивает Дантос жестко. – И я знаю, что делаю.

А я… я начинаю ходить вокруг коробки и надеяться, что услышу подробности, но увы. Обсуждать пророчество мужчины не намерены. И смысл того загадочного «иначе» так и остаётся тайной.

Ну а дальше… Роналкор открывает коробку, и моему взору предстаёт стопка кукольных платьев и записка от малявки Мисси. Это уже шок. Уже повод забыть про всё на свете и забиться в нервных конвульсиях.

Дальше – больше. Заботы, проблемы, маленькие стычки с Дантосом и тысяча мелочей, из-за которых я напрочь про этот разговор забываю.

Нет, я действительно не помню про это «иначе»! Впрочем… а что оно меняет?

— Провидица сказала, что меня нельзя отпускать? – вынырнув из воспоминания, спросила я. А дождавшись кивка светлости, продолжила: – Хорошо, Дан, но ты мог объяснить. Мог поговорить со мной. Как человек с человеком.

— Правда? – В серых глазах герцога Кернского вспыхнули искорки то ли смеха, то ли гнева. – Правда, мог?

Я не хотела, но потупилась. Вот что, а своё нежелание разговаривать я помнила отлично. И да, сама, лично, от разговоров на тему будущего бегала. Причём очень шустро.

Но это всё равно не повод!

— И чем же грозила провидица? – пробормотала я.

— Катастрофой, – сказал Дантос.

Меня такой ответ, конечно, не удовлетворил, и я вскинула голову, чтобы снова в серые глаза вглядеться. Я хотела спросить о полном тексте пророчества. Узнать – что же там такого было, а заодно удостовериться, что Дантос не ошибся, что пророчество обо мне.