Книга Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона, страница 114 – Анна Гаврилова

А вот уже за ним…

— Астрид, девочка! – зовёт мама.

— Астрид, стой! – подхватывает Юдисса.

Но я стоять не могу. Ждать, когда кто-нибудь и следующую, входную дверь откроет – тоже не в силах. Поэтому припадаю на передние лапы, взываю к драконьему огню, и…

— Нет! – едва из моих ноздрей вырывается порция дыма, кричит Вейн.

Чудом, но всё-таки успеваю сдержаться. Вместо того, чтобы плюнуть в тяжелую створку сгустком концентрированного пламени, которое, при желании, и камни плавит, поворачиваю голову и гляжу на хозяина гостиницы.

— Нет, – оправившись от шока, повторяет он.

И тут же, позабыв о всяком страхе, мчится к двери, чтобы выпустить разгневанного дракона на волю.

Едва преграда исчезает, я стрелой срываюсь с места, чтобы пробежать последние несколько шагов и прямо с крыльца прыгнуть в небо.

А дальше… лечу.

Удар крыльями, ещё удар – предельно злой дракон набирает высоту, чтобы тут же развернуться и устремиться к городским воротам. Острый слух ловит несколько испуганных вскриков, ну а когда достигаю ворот и перемахиваю через стену, снизу доносится лязг металла и махровая брань – это заметившая неведомую зверушку стража переполошилась.

Но мне по-прежнему плевать! Я закладываю вираж, высматривая тропу, расположение которой за прошедшие годы немного подзабыла. Нахожу. Нахожу и устремляюсь прочь от города! Ко входу в подземный Лабиринт.

Лечу! Лечу, ни капли не сомневаясь в том, что на широкой площадке, ограждённой высокими валунами, собралась не просто группа зевак – толпа! Уже чую, как жители самого закрытого города в империи отреагируют на моё появление, но кто сказал, что меня должна заботить сохранность их нервов?

И вообще – единственное, что сейчас интересует, единственное, о чём мечтаю, – успеть перехватить Дантоса. А вот потом…

Впрочем, ладно. Месть лучше планировать после поимки. Поэтому… лечу!

Отчаянно машу крыльями, взрезаю носом тугой воздух и, несмотря на то, что прекрасно понимаю – дыхание лучше поберечь, тихо порыкиваю. Драконья сущность ярится и бесится, обещая Дантосу такую выволочку, что до конца жизни не забудет.

Клянусь, он у меня попляшет! Навсегда запомнит, насколько опасно врать маленьким и красивым!

Тропа, которой следую, становится шире, но извилистей. Уводит дальше, петляет между валунов. С дороги её заметить невозможно, так что, окажись поблизости чужак, о второй страшной тайне нашего народа не догадается.

Впрочем, даже забреди он в Лабиринт, тайну нашу никому не выболтает – ведь постороннему в Лабиринте не выжить. Ведь посторонний точно не сообразит, насколько опасно приближаться к великолепному озеру, к которому, кроме прочего, все большие коридоры ведут…

Лечу! Ещё не вижу, но уже чую скопление… ну можно сказать людей. И тут же закладываю вираж, начинаю снижаться.

Вопреки ожиданиям, на площадке перед входом в Лабиринт не так уж людно. Но сам факт того, что кто-то пришел поглядеть на смерть герцога Кернского, выводит мою ярость на новый уровень!

А в следующий миг карликового дракона замечают…

В другой раз, при других обстоятельствах, это могло бы показаться забавным. Такое слаженное, такое бурное удивление; не менее слаженный ступор; пронзительный одиночный визг какой-то женщины. А потом массовая попытка укрыться от опасности. Спрятаться, забежав за камни. Удрать!