Книга Счастье вдруг, или История маленького дракона, страница 42 – Анна Гаврилова

— Прости, солнышко, не смогу.

Пышногрудая блондя состроила обиженную мордашку, даже губки надула. Светлость отреагировала полным печали вздохом и сказала:

— Прости, действительно не смогу. У меня на вечер встреча назначена. Очень важная.

— А отменить?

— Никак.

— А после твоей встречи мы…

Герцог отрицательно качнул головой.

— Прости, я не знаю, когда освобожусь.

«Солнышко» снова надулось, и хотя внешне всё выглядело как обида, я точно знала – дамочка злится.

— А завтра? – капризно спросила она.

— А завтра я весь твой, – просиял блондинчик.

Леди Жанетт тоже просияла, потом бросила взгляд на маленького дракона и добавила:

— Но только у меня.

— Я непременно буду, – отозвался Дантос. – Непременно…

Прощались они тут же, в столовой. Причём прощание было предельно бурным. Меня, равно как и в прошлый раз, слегка тошнило, но покинуть столовую возможности не имела – кортик стерегла.

А потом, когда леди Жанетт таки изволила выйти вон, нагоняй от Дантоса получила – мол, плохой дракон, невоспитанный. И хотя светлость не кричала и даже попе моей не грозила, было ужас как обидно.

Ведь я его от дозы приворотного зелья спасла, причём точно не первой. Судя по всему, его последние полтора года этой гадостью подпаивают, а может, и дольше. Вот как-то не верится, что такой, как Дантос, мог просто, сам по себе, внимание на это «солнышко» обратить. Нет, Жанетт, конечно, симпатичная, но… где Дантос и где она?

Хотя в жизни всякое случается, ведь Леди Судьба любит злые шутки. Леди Любовь тоже не без чувства юмора, к сожалению. Решит, что красавице в чудовище влюбиться нужно, и всё, приехали, не отвертеться.

Леди Любовь вообще упрямая. Очень упрямая. Почти как я.

Сижу. Сижу и смотрю на жука. А жук здоровский! Чёрный такой, большой, с усиками! Он ползёт между зелёных травинок, медленно, но очень целеустремлённо. Это он сбежать пытается. От меня.

А я его лапой так – тыц! А потом ещё раз – тыц!

Не со зла, просто бурную деятельность изображаю, кипучий такой интерес. Оправдываю своё нежелание удовлетворить вуайеристские наклонности светлости.

А сама светлость сидит на том же газоне, шагах в двадцати, и, подперев подбородок кулаком, наблюдает за маленьким красивым драконом. То есть за мной.

— Астра… ну ты скоро?

Это зависит от того, что именно ты от меня ждёшь. Если ты насчёт жука, то я могу хоть сейчас закончить, а если насчёт…

— Астра, ну сделай уже свои дела, и пойдём.

А… не, про это можешь забыть. Не буду. Во-первых, при тебе стесняюсь. Во-вторых, я ночью уборную – ту, что рядом с кухней, – посетила. Мне больше никуда не надо. Не хочу.

Кстати, а унитаз в той уборной поинтереснее, чем в твоей. Не такой изящный и от того гораздо более удобный.

— Ассстра…

Я повернула голову и одарила блондинчика добрым взглядом.

— Иди сюда, – тихо позвал Дантос.

Упираться не стала, прикидываться, будто не понимаю, – тоже. Оставила в покое несчастного жука, грациозной походкой направилась к герцогу.

— У тебя совесть есть? – тут же огорошил он. Потом тяжко вздохнул и сам на свой вопрос ответил: – Знаю, что нет. Это я так, к слову.

А когда приблизилась и замерла в полушаге, Дантос протянул руку, коснулся чешуи и ещё один глупый вопрос задал:

— Ты издеваешься?

Хотела отрицательно помотать головой, но вовремя опомнилась. А Дантос задумчиво почесал шейку, потом погладил первый шип гребня и… замер. В серых глазах вспыхнула мысль!