Книга Танец Огня, страница 118 – Анна Гаврилова, Наталья Сергеевна Жильцова

Увидев нас в зеркале, женщина обернулась, и я смогла разглядеть ее лицо — длинный нос, крупные губы, черные, как смоль, глаза и крупная родинка на правой щеке. Ну и алый символ по центру лба, указывающий на то, что она тоже избранная.

Издалека жрица выглядела настоящей красавицей, но когда приблизилась, я заметила морщины, проступающие сквозь толстый слой пудры. Теперь я бы дала ей лет пятьдесят, ну, в крайнем случае, сорок восемь.

Быстро оглядев меня, женщина мягко улыбнулась и сказала:

— Позволь прикоснуться к тебе, дитя.

После чего, не дожидаясь ответа, сделала плавный шаг навстречу и аккуратно взяла меня за подбородок, чтобы вглядеться… не в лицо, конечно. Мое лицо жрицу не интересовало. Ей был нужен символ.

— Удивительно, — произнесла жрица певуче.

Мне хотелось сказать то же самое, но я вовремя прикусила язык. Дело в том, что я тоже символ разглядывала, но не свой, разумеется, а жрицы. И он разительно отличался от моего. То есть форма оказалась той же самой, но исполнение… Мой иероглиф выглядел натуральной татуировкой, а у нее эта штучка была попросту нарисована, даже следы-бороздки от кисти виднелись.

Но почему? Что все это означает?

Ответ, вернее его часть, я узнала через мгновение.

— Я, конечно, читала в летописях, что подобное случается, но видеть метку Ваула воочию… — Жрица глубоко вздохнула и повторила: — Удивительно.

— Простите? — вслух удивилась я. — А как же тогда вы выбираете девушку для танца?

Жрица вновь улыбнулась и, отпустив мой подбородок, ответила:

— Среди лучших. По жребию.

Вот как? То есть иероглиф на лбу у тетки свидетельствует о том, что она одна из лучших и самых удачливых жриц большого городского храма? Да-да, удачливых, ибо жребий правильный вытянула.

— Понятно, — пробормотала я.

И натянуто улыбнулась в ответ, несмотря на то что отчетливо увидела промелькнувшую в глазах женщины зависть.

— Меня зовут Шанарин, — запоздало представилась собеседница.

— А я — Даша.

— Знаю. — Она огляделась, потом дошла до скамейки, где лежал какой-то сверток, и протянула его мне со словами: — Переодевайся, и начнем.

Удивительно, но на время моего переодевания Глун вышел из аудитории. Мне выдали такие же бриджи, как те, что были на жрице, короткую тунику и ленту для волос. Только справиться с волосами самостоятельно все же не получилось, так что Шанарин пришлось мне помочь. Жрица ловко собрала мои волосы в пучок, такой же плотный и тугой, как тот, что был у нее.

— Работая с огнем нужно быть аккуратнее с волосами, — с очередной улыбкой пояснила жрица. — Только истинное пламя бога не опасно.

Я понятливо кивнула: соблюдение правил пожарной безопасности — это хорошо. Ибо вспыхнуть, как спичка, совсем не хочется.

А потом жрица подошла к двери и впустила в аудиторию, которую все-таки уместнее было назвать студией, Глуна. Тот окинул меня придирчивым взглядом и хмыкнул. Одобрительно или скептично — толком не поняла, но вдумываться не стала, его мнение меня не волновало. Больше заинтересовало то, что, войдя, куратор сделал какой-то хитроумный пасс рукой, и в установленных в аудитории чашах вспыхнул огонь.

Ого! А Глун, кажется, сильнее, чем я думала. Или…

Сосредоточиться на этих мыслях мне не дали. Шанарин стремительно прошла к центру комнаты и хлопнула в ладоши.