Онлайн книга «Олений колодец»
|
— У вас до конца отпуска еще неделя осталась, мы могли бы ее вместе провести, – несколько смягчился Савва. – А вы несетесь к ней, хотя хотите – я знаю, что хотите! – остаться со мой. Вот чем вы там эту неделю будете заниматься вместо того, чтобы мы с вами… радовались друг другу?.. — Вы не понимаете… – шепнула Ольга. – Я люблю маму. У меня никогда не было никого ближе… Приеду – утешу ее, чтобы она поняла, что я никуда не делась… Вот до отъезда начала постельное белье шить… И наволочки на подушки в гостиную… Шелковые… Как раз доделаю их – и она обрадуется… А там и отпуск кончится. Я знаю – это я сейчас здесь с вами прощаюсь, и плакать хочется, и кажется, что теперь это вы – самый близкий человек, но завтра… Завтра ведь все отступит далеко-далеко… Знаете, я читала у Цветаевой – какой-то ее перевод с немецкого, что ли… – она отступила на шаг и, глядя Савве в лицо, пропела: – «Храни господь, прекрасно это было. Храни господь, так быть и не должно[70]». Как про нас с вами сказано… Он закрыл глаза и уже по-настоящему схватился за сердце – только вдруг она обвила ему шею обеими руками, на секунду крепко прижалась губами к уголку его рта, дав ощутить горький, неутоляющий поцелуй, – и отпрянула, не дала себя удержать. Савва рванулся было вослед, но Оля тихонько покачала головой – и сделала шаг к той двери, за которую ему не было хода. Он машинально вышел в сияющий день и не торопясь направился пешком к недалекой парковке – высокий, тощий, привычно стильный, необратимо постаревший. Грусть стояла в сердце, как дождь, – но вдруг Савва остановился, вытянул из заднего кармана смартфон – «Смотри-ка, не украли, надо же…» – быстро отправил вызов, с кем-то поздоровался и спросил: — Мне нужно точно знать, завтра уже сделаете отливку? – выслушав ответ, дал отбой, улыбнулся и прошептал: – Отличненько… Еще неделя, да день накидываем на всякий случай… Это у нас будет вторник… Все так же стоя посреди дороги, обтекаемый с обеих сторон пестрым человеческим потоком и полностью к этому равнодушный, он несколько раз провел пальцем по экрану: «Ага, вот… Санкт-Петербург – Владивосток… С одной остановкой. Да уж переживу как-нибудь… Зато среда!» – и он нажал зеленую кнопку с надписью: «Купить». Эпилог — Как здорово. Даже не думала, что в Питере бывает зимой такая погода. Казалось, у вас темнота и слякоть. А у нас позавчера был жуткий снежный ураган, даже людей сносило. Я боялась, что рейс отменят. Обошлось… Думала, прилечу – а тут мокрый снег и свинцовые тучи… Прилетаю – а у вас просто праздник! — Не иначе, в честь твоего приезда. День решил стать похожим на тебя – золото в лазури – как тогда, летом. Пока ты в аэропорту не застегнулась, я, кажется, видел под курткой голубой свитер… — Ослепительно синий, надеюсь. Хотя надо сказать, что после того случая с исчезновением и возвращением цвета, я стала видеть все более ярким, чем другие… Ты въезжаешь на КАД[71]? Мы разве не к тебе едем? — Ко мне, но через… них. Я ведь обещал тебе сюрприз. — Это не совсем сюрприз – ты за полгода четыре раза прилетал к нам, и все четыре раза отчитывался о ходе… операции… Да так, что даже мою маму ухитрился умаслить: как ты в наш дом… м-м… зачастил… если так можно выразиться о прилетах во Владивосток из Петербурга… так она, кажется, другим человеком стала на старости лет. Во всяком случае, поколебалась ее уверенность в том, что для меня полюбить мужчину – знак равенства – предать маму. |