Онлайн книга «Олений колодец»
|
— Оля, посмотри, нет ли где Евангелия… – не поднимая головы, попросил вдруг он. — Так вон же оно, на том столике в углу, где иконка и веточка вербы… – она легко поднялась и подала ему небольшую бордовую книжечку в потертом бархатном переплете. — Открой наугад и прочти стих, на который упадет взгляд, – сказал Савва. — Зачем? Это нехорошо – гадать по священным книгам… – слабо запротестовала девушка, но он настойчиво потребовал: — Открой! Один раз можно! В такой момент, как у нас сейчас, Бог простит… Достоевский тоже так сделал, когда тяжело болел, и прочел: «…не удерживай…» Оля быстро раскрыла книгу, крепко зажмурившись, ткнула в нее пальцем, посмотрела и прочла: — «…и сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает»… Матфей, девятнадцатая глава, стих пятый… – Оля подняла на мужа потрясенный взгляд: – Нарочно так не откроешь… Савва повалился навзничь поперек кровати, закрыл лицо руками. — Бог простил меня, – сказал он глухо и замер, не отнимая рук. Помедлив, Оля пристроилась рядом, свернувшись калачиком и прижав голову к плечу мужа. — Савва… – прошептала она. – Мы сейчас даже не знаем, доживем ли до вечера… Но мне не страшно… Совсем не страшно… Потому что я-то уже к тебе прилепилась… – приподнявшись, она осторожно, одну за другой оторвала его руки от лица; он увидел близко два темных оленьих глаза, в которых отражался розовый свет. – Теперь и ты ко мне прилепись… Пожалуйста… Взмахнув рукой, она резко дернула шнур настенной лампы, и в крошечной комнатке стало совсем темно. Весь вечер, с легкостью молодости махнув рукой на свое опасное, неопределенное положение, – а какой порядочный человек не подвергался смертельной угрозе в те невообразимые дни? – новобрачные робко резвились – как наказанные, но все равно расшалившиеся дети. Распахнув платяной шкаф, Оля пальцами измерила ширину хозяйкиных платьев в талии, а потом свою собственную – и досадливо фыркнула: «Зато она дылда», – убедившись, что Леночкина талия несколько тоньше. Поинтересовалась книгами («Сухарь. Ни одного романа»), внимательно рассмотрела фотокарточки на стенах («Если это ее родственники, то она тоже не красавица»)… Савва не видел смысла разубеждать свою ревнивую супругу, доказывая что Лена Шупп – очаровательная, серьезная и очень умная девушка, уж точно не чуждая романтике, чему он сам был почти интимным свидетелем… Со стороны надежно запертых дверей не доносилось ни звука, что давало повод надеяться, что преследователи, разочаровавшись и окончательно протрезвев, просто плюнули и ушли. Но проверять это, окунаясь снова в смрадную яму бытия в условиях, созданных торжествующим хамом, совсем не хотелось – а хотелось жить и любить. Они стянули сверху матрас и подушки, нашли в ящиках шкафа благоухавшие сандалом накрахмаленные и выглаженные простыни «от прачки» – и сделали себе хорошую настоящую постель, чтоб повалиться в нее и лежать, обнявшись, слушая тишину… Проголодавшись и осмелев настолько, что бегали по крашеному полу босиком, включили лампу с синими колокольцами, затопили плиту и подогрели чайник, развели свои ставшие вдруг аппетитными бульонные кубики в маленькой кастрюльке, и, пока Оля разливала бульон по глубоким чашкам, обнаруженным в буфете, Савва предпринял отчаянные поиски чего-нибудь съестного, уцелевшего после Лениной жадной кузины. Скоро он издал победный клич успешного добытчика: на верхней полке, почти под потолком, спрятанные за кофейной мельницей и большой чугунной мясорубкой, нашлись две небольшие тусклые жестянки – одна с уже смолотым кофе, а другая с мелкими обломками сахара: то, вероятно, был Ленин неприкосновенный запас. Оля бросилась к супругу на шею, а после сразу же схватила со стола изящный медный кофейник и принялась за дело – но Савва неутомимо продолжал поиски: соль нашлась просто в миниатюрной хрустальной солонке прямо среди пустых фаянсовых банок, а маленький тугой холщовый мешочек с пшеном оказался подвешенным на проволоке – от вездесущих мышей – в кухонной кладовке за высокими коричневыми склянками. |