Книга Страшный прапор. Смотритель. Новичок, страница 92 – Владимир Стрельников

— Сложный вопрос. Но Господь даровал нам свободу выбора. И девочек можно будет попытаться спасти. — кому что, а курице проса. Для церковника попробовать перевербовать жрицу богини есть величайшая задача. Но тут не так-то просто, и он это прекрасно понимает, потому как у нас государство светское, и все религии равны, и даже преобладающая в стране ветвь христианства не имеет власти иной, кроме как над душами паствы. Но в любом случае, я особо в ответе не сомневался. Архиепископ политик в первую очередь, он прекрасно понимает что и как, и скорей всего, уже знает всех девочек в октограмме поименно. Это мне по барабану, а политики умеют собирать электорат по крупицам. — мы в любом случае будем молиться за этих девочек, и за эти заблудшие души.

— Договор. И свидетельствую, что по уговору со владычицей Арала Канышь-пэри я с ведома Русской Православной Церкви даю девушкам право выбора. А потому прошу мне не мешать. И Гена, давай сюда своих парней, надо звезду магов для ритуала переноса. — Извлечь восемь девочек из октограммы в обмен на дюжину самоубийц далеко не так просто, работы на несколько часов. Ладно тут сейчас силы вокруг рассеяно, причем разной. В основном Смерть, из уничтоженных кровососов её просто выплескнуло огроменное количество. Плюс Кровь, плюс Жизнь. Ничего странного, кровопийцы выпили немало народа, похоже, далеко не вся Жизнь успела в Смерть обратится. Это же две стороны одной медали — Смерть и Жизнь. Тут в округе такой коктейль, что волосы дыбом становятся. Кстати, именно потому так покладист главный поп — начнет буянить, Ллос может и попробовать просто из принципа пробиться на наш уровень. А это тут, прямо скажем, никому не надо, всякой странности итак хватает. Как сказал один товарищ — полной ясности никогда больше не будет, учитесь жить и действовать в условиях частичной неопределенности.

Попы отошли в сторону, а я принялся размечать двенадцатизвездную звезду. И точки фокусировки для пятерки магов, я-то сам камлать буду, замена душ в капище богини дело не для магов, а для жрицов или шаманов. Причем жрец или жрица могут стать шаманом… а вот шаман жрецом не станет.

Дары богине — зеркала, драгоценности и сладости. Зеркала привезли из универмагов города, лучшие из возможных, полкило золотой мишуры взяли из трофеев, полсотни тортов и центнер лучшего шоколада и кофе в сгущенном молоке поставили внутри лучей пентограммы. Шайбы с душами утопленниц я расположил в вершинах лучей двенадцати лучевой звезды. Гена притаранил магов, причем трех мне незнакомых, флагманских специалистов флотилии. У него из звезды трое ранено, со свежими ранениями в пентаграмму лезть нельзя.

— Готовы? Абдулла, поджигай! — немолодой мичман из морпехов, один из магов-помощников, находящихся снаружи внешнего контура, бросил на свечи короткие лучи теплового излучения от лазгана. Вот интересно, как один длинный луч поделил на много частей? Свечи вспыхнули сразу и ярко, затмив софиты, в живом свете показалось, что статуя богини-паучихи пошевелила жвалами, и коротко всколыхнулась шерсть на спине.

— О великая из ужаснейших, справедливейшая из прекраснейших, прими замену двенадцати на восемь…- я застучал в бубен. Пошел в танце вдоль трех звезд капища, не наступая на линии, перескакивая свечи и дары, отражаясь в зеркалах. Рокот отразился от стен и потолка, чуть завибрировал пол. От свеч огонь потек к самой Ллос, осветил девочек, из шайб внезапно выскользнули легкими, но явственными тенями души самоубийц. — О Великая Богиня, повелевающая ночью и темнотой в своем великом мире, прими и реши судьбу девушек, слабых тут. Оставь девочек, они вырастут и могут стать твоими жрицами здесь, где позабыли твою мощь и красоту.