Книга Страшный прапор. Смотритель. Новичок, страница 52 – Владимир Стрельников

— Не двигаться! — о, секьюрити подоспели. Пытается на меня чары бросить, да серьезные, не меньше первого уровня. Но через свиток, да еще не очень умело, явно изучал по инструкции, вещь дорогая, на учения тратить могут только в армии.

— Маг союзного значения первого уровня Власов. — Стряхиваю обрывки чужих чар, и демонстрирую удостоверение союзного значения. Ну да, корочки мне в монастыре выдали, в Ташкенте и Нукусе просто печати ставили. Но сами корочки вышли из кремлевской типографии, таких по стране пара сотен, не больше. — Хотите по-хорошему, договоримся, нет — тут пятнадцать камер по периметру, плюс мой личный самописец. Готовы к судебным разбирательствам с участием Следственного Комитета?

— Маг второго уровня Куницын! Что тут у вас произошло? — О, сбавили тон. Судя по всему, бывший вояка, ушел на пенсию в сладкое местечко.

— Позывной «Росомаха семь-четырнадцать», атакован берендеями. Неадекватны, могли употребить башкирский мёд. — Та еще зараза, медведи дуреют, барсуки, медведи-оборотни вообще с ума сходят.

— Позывной «Куница восемь». Не может быть такого, у нас рыбный ресторан, только блюда из морепродуктов, и выпечка. Никакого башкирского мёда! — О, появился охранник. Сильный магик, слов нет. Спустился по лестнице, внимательно осмотрел диспозицию и инсталляцию. — Эти граждане заказали хороший рыбный стол и белое вино, кушали, танцевали, чин чином расплатились и ушли…

— Аким! Почему, как ты появляешься в пределах видимости, происходит жопа, которой нет? — наверху появилась красивая длинноногая сероглазая брюнетка годов чуть за сорок, с прекрасной фигурой, и парой французских бульдогов-демонов… ну да, мои фамилиары в стране далеко не первые.

— Адина Донатовна, ничто не сравнится с твоей красотой… но что ты делаешь в рыбном ресторане? Ты же не ешь блюда из морепродуктов? — Глава магов Владивостока дама мне давно знакомая, чуть ли не со времен еще срочной службы. Сталкивались. Причем она права, обычно какой-то невнятный кипешь, но требующий тщательного разбирательства. — Кстати, как ты относишься к зеркалам из боромида с возможностью заглянуть за кромку?

Ну да, ну да, я брал зеркала для сестры, племянниц, сестер-индианок, и специально, для главы Владивостокского Отделения Магического Анализа и Контроля. Ей я сделал зеркало как для сестры, ничуть не хуже.

Пока Адина морщила брови, и думала над ответом, я спустился к своему байку, и вытащил из переметной сумы то самое зеркало.

— Держи. Специально для тебя делал, как для родных сестер. Честное слово. — я протянул завернутое в промасленную пергаментную бумагу зеркало удивленной магичке.

Та без сомнений (знает меня почти двадцать то годов, какие сомнения?) взяла сверток, прикинула на вес, поглядела на меня, на валяющихся в стазисе медведей, на застывшую охрану (а что им еще делать? Два почти архимага тут такое могут устроить…), и царственно велела.

— Так, пошли. Этих двух тащите с нами. И да, Носомоты, это я вам, а то ожирели без работы. — И величественно порулила к своему столку в глубине зала, в неприметном уголке. А по дороге распотрошила зеркало, усеивая путь обрывками бумаги.

Демоны, успешно притворяющиеся нашками-бульдогами, синхронно вздохнули, и перетекли в боевую форму. То есть массивные, тяжеленные, неимоверно мощные создания. Медведиков взяли не сказать, чтобы особо нежно, но весьма аккуратно, и понесли за своей хозяйкой. Сгрузили на диваны около её стола, и перекинулись обратно в сопящих и фыркающих представителей семейства собачьих, и принялись требовать от меня вкусняшку, тыкаясь носом в ладони и пытаясь свалить, атакуя лапами меня в живот. Учитывая разницу в росте, вполне можно предугадать коварный умысел. Но я парень опытный, потому своё драгоценное хозяйство сразу тремя сложнейшими щитами защитил, которые специально разработаны против демонических атак. Но вкусняшки песилям выделил, вытащил из сухарки-мародерки пару НЗ, то есть «пыжи». Высушенные в гриле куски белого хлеба, смазанные топленым салом с медов, и между ними копченая сухая конина и оленина. Один правому, то есть Бегемоту, вторая левому, то есть Носорогу.