Книга Тигровая лилия, страница 48 – Катерина Зверь

Она направилась вниз по лестнице. Поравнявшись с охотником, она остановилась и вопросительно оглянулась, но Алар, театрально поклонившись, приглашающе махнул рукой, уступая ей право вести.

Джемайя пожала плечами и зашагала вперед. Алар предоставил ей выбрать путь самостоятельно – вероятно, в том числе и для того, чтобы оценить степень ее доверия, поглядеть, что и в каком объеме она позволит ему увидеть. Следовательно, самые дорогие городские лавки покажутся ему пусканием пыли в глаза, попыткой угодить, а излишняя скрытность лишний раз подтвердит, что ему не доверяют. Что ж, значит, Джемайя будет вести себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит – пусть теперь достопочтенный ар-Кешшар поломает голову, разгадывая ее мотивы.

Лабиринт лестниц, опутывающий всю Ямарру, пожалуй, дотянулся бы до самого неба, если бы кому-нибудь вздумалось соединить вместе все пролеты до единого. Среди местных жителей, преодолевающих за день не один десяток ступеней, бытовала шуточная легенда, что Ямарре отведено столько лет, сколько ступеней в ее лестницах, и что в тот день, когда будет заложена последняя ступень, море поднимется по ним вверх и затопит всю бухту. Но бояться нечего – ветер и влага разъедают ступени то там, то здесь, и их постоянно приходится менять, так что тот день, когда рабочие возложат последний камень в последнюю лестницу, не наступит никогда.

Паутина лестниц усложняла штурм города при высадке с моря, предоставляя ряд преимуществ обороняющимся, но для тех, кто посещал город с мирными намерениями, многочисленные спуски и подъемы становились настоящим испытанием.

Еще до того, как отрывистые скальные стены превратились в многоуровневый амфитеатр, грузы доставляли наверх с помощью винтовых подъемников, приводимых в движение сначала людьми, а позже – лошадьми и волами. Еще позже чашу амфитеатра разрезали на ровные части более покатые спуски, по которым спускались и поднимались крепкие деревянные платформы вроде тех, что использовались для перемещения кораблей по суше. На отполированной каменной поверхности вырезались ровные колеи, не позволявшие колесам платформ смещаться в стороны. Таким образом наверх отправляли товары, привозимые по морю, и сгружали вниз те, что привозились по суше. По каждой подъемной трассе курсировали три платформы: одна – крупная, как следует укрепленная, поднимавшая грузы и скот, и две более мелких, более легких, двигавшихся в два, а то и в три раза быстрее и предназначенных для перевозки людей.

Добраться до Птичьей скалы, возвышающейся над бухтой, было куда проще от городских ворот, точно так же лежащих наверху, но о том, чтобы спускаться оттуда пешком на торговые уровни, не стоило и думать. Поэтому Джемайя повела своего спутника нижним ярусом Птичьей скалы, к ближайшей подъемной трассе. Нижние уровни административного яруса днем практически пустовали. В основном они предназначались для торжественных встреч важных гостей и дипломатических делегаций, поэтому перила здесь обвивали зеленые лианы, покрытые ароматными цветами, а стены украшали затейливые барельефы. Отсюда открывался восхитительный вид на город, способный немало впечатлить гостей, а до Дома Бумаг и приемного зала оставалось всего несколько пролетов – не так много, чтобы утомить прибывающих, но ровно столько, чтобы напомнить им, кто здесь хозяин. В то же время Первая мать, спускаясь по этим ступеням на площадку, демонстрировала свою готовность идти навстречу. К тому же открытое пространство позволяло оценить размеры и состав очередной делегации и принять соответствующие меры – ходили слухи, что за барельефами в некоторых местах расположены потайные камеры, где скрывались наблюдатели, порой вооруженные ядовитыми дротиками или склянками с усыпляющим составом. Однако если эти слухи и впрямь имели под собой какую-то почву, то наверняка об этом знали только старшие Тени.