Книга Тигровая лилия, страница 34 – Катерина Зверь

За допущенную вчера промашку было стыдно – сумев произвести нужное впечатление поначалу, Джемайя благополучно испортила его практически сразу же, – но, с другой стороны, по здравом размышлении выходило, что эта оплошность Джемайе вполне на руку. Ей требовалось убедить ар-Кешшара в том, что она достаточно слаба, чтобы он ослабил бдительность, и вчерашний эпизод годился для этого как нельзя лучше. Пусть Алар видит, что она не опасна. Теперь осталось лишь не допускать других промахов, чтобы он не решил, что Джемайя бесполезна.

Войдя в Чащу, охотники привычно разбились на группы – Джемайя ожидала, что сейчас, когда их не шестеро, а восьмеро, охотиться они будут не по трое, а по четверо, однако Алар заявил, что четыре человека – это уже слишком много. В тумане, клубящемся между деревьев, ориентироваться было сложнее, оставалось полагаться лишь на звуки и запахи, от крупного отряда звуков и запахов исходит достаточно. Чем больше людей, сказал он, тем больше шансов, что кто-то допустит ошибку, выдав остальных.

Джемайя едва заметно поджала губы. Алар вряд ли стал бы так откровенно сомневаться в собственных бойцах, а значит, укол предназначался ей. Это она могла подвести отряд, к которому присоединилась бы. Она уже открыла рот, чтобы предложить «достопочтенному ар-Кешшару» взять ее к себе в группу, чтобы проконтролировать лично, когда Алар, обернувшись, невозмутимо бросил:

— Ты пойдешь со мной, охотница.

— Как скажешь, Алар-нэ, – послушно поклонилась Джемайя.

Он все еще не доверял ей и считал нужным присматривать, не подпуская к остальным; она не доверяла ему и намеревалась следить за ним. Что ж, если они будут действовать отдельно от остальных, им обоим будет удобнее.

Остальные охотники привычно разбились на тройки и разошлись на несколько десятков шагов. Алар и Джемайя держались посередине, на небольшом отдалении, и таким образом замыкали треугольник, способный послужить «клещами» для вспугнутой добычи.

Солнце отчаянно пыталось пробиться сквозь дымку, клубящуюся между деревьев, изгнать последние остатки ночной сырости – но та точно так же упрямо сопротивлялась, цеплялась за ветки, как лоскуты застарелой паутины. Стволы деревьев влажно лоснились в рассеянном свете, будто натертые маслом, сырая трава бесшумно сминалась под ногами.

Ступать приходилось осторожно – напитавшиеся водой мхи становились скользкими, а в мягкой, прогнившей лесной подстилке то и дело попадались твердые палки, ломающиеся с чересчур громким треском, и кривые корни, норовившие угодить под ногу.

В зарослях царила неуютная тишина: звери затаились, понимая бессмысленность охоты в сыром тумане, скрадывавшем запахи и звуки, ночные птицы умолкли, прячась от солнечного света, а дневные не спешили петь, дожидаясь, пока окончательно сгинет стылый сумрак.

Некоторое время Алар и Джемайя шли через лес молча, внимательно глядя под ноги, прислушиваясь к малейшим шорохам, – единственные хищники, вышедшие на охоту в такой неурочный час. В рассеянном свете светло-карие глаза Алара тускло светились золотом, а седина в волосах серебрилась, как нерастаявший иней. Джемайя же, наоборот, еще больше начала напоминать обитательницу болот – темно-каштановые волосы потемнели еще больше, напоминая бурую ряску, а зелень глаз обозначилась ярче.