Книга Тигровая лилия, страница 161 – Катерина Зверь

Дауд удивленно обернулся и фыркнул. Джемайя, окончательно смутившись, отступила на шаг и уже открыла рот, чтобы извиниться, как что-то уткнулось ей в ладонь – колючее, прохладное и влажное.

Джемайя оглянулась и обнаружила совсем рядом еще одного тигра, помоложе. Это его нос ткнулся ей в руку, а когда девушка отдернула ее, тигр с добродушным фырканьем боднул ее лбом в бедро, лукаво заглядывая в глаза.

«Ты не боишься гладить больших зверей, да? – как бы говорил его насмешливый взгляд. – Ну так погладь и меня тоже!»

Остальные рахши – те, что уже успели сменить облик, – расхохотались, и Джемайя, не зная, как исправить оплошность, беспомощно оглянулась на Алара. Рахши оглянулся тоже – и съежился под суровым взглядом вожака, явно недовольного происходящим. Опустив голову, зверь торопливо потрусил к мешкам с одеждой. Джемайя снова оглянулась на Алара – охотник раздраженно покачал головой и повернулся спиной, натягивая одежду.

Наконец, отряд рассредоточился по берегам. Плато находилось в самом низу каскада водопадов, и дно здесь было неровным – за долгие годы по Лестнице Скорби спустилось немало камней, песка и мусора. Кое-где их скопилось столько, что перебраться на другой берег по мелководью с легкостью смог бы обычный человек, не говоря уж о тигре. А кое-где, наоборот, было так глубоко, что даже самые высокие из соратников Алара с трудом смогли обнаружить дно.

Над бурлящей рекой то и дело раздавался переливчатый свист, перекрывая мерный гул, – охотники обменивались сигналами, условными жестами сообщая друг другу о результатах разведки. Сведения передавались с одного берега на другой, по цепочке доходя до Алара, устроившегося на каменном выступе, с которого просматривалось практически все Ложе.

Охотник уселся на самом краю, то и дело оглядываясь, когда откуда-то доносился очередной свист или оклик. Приладив на коленке перевернутую карту, ар-Кешшар вытащил из кармана штанов изрядно попользованную верке и наскоро зарисовал на ней Ложе и оба берега, а после принялся отмечать все, о чем докладывали товарищи. Всякий раз, дорисовывая очередную деталь, Алар поднимал руку, сложив пальцы условным жестом – так он сообщал, что все доставленные сведения записаны.

Джемайе не нашлось никакого дела – она уже выполнила свою задачу, предложив Ложе в качестве места облавы, а с разведкой рахши справлялись куда лучше человеческой девицы. Охота была их стезей, и Джемайя предпочла не мешаться под ногами. Поэтому она осталась рядом с Аларом и с любопытством и даже некоторым восторгом наблюдала, как под пальцами охотника в считаные минуты расцветает подробная карта берегов.

На мелководье и на берегах, среди камней и кустов, то и дело мелькали полосатые туши – кое-кто из разведчиков ориентировался по запаху, старался увидеть и услышать больше, чем увидел бы простой человек, проверял, где можно переплыть или перепрыгнуть. Все результаты сразу же передавались вожаку, и тот отмечал их на карте, сопровождая пометки условными значками. Приглядевшись, Джемайя уловила закономерность – одна половина значков означала тигров, вторая – людей. «Десять человеческих шагов», «тигр переплывет», «два прыжка»… Настоящий план штурма.

Джемайя, как и все Тени, разбиралась в тонкостях разведки, хотя ее стихией были городские улицы. И потому не могла не оценить, как умело и слаженно работала стая Алара. Та походила на добротный клинок – правильно закаленный, грамотно сбалансированный, идеально заточенный. Можно было лишь восхититься талантом кузнеца, сковавшего его, – и пожалеть, что это оружие не попало в руки того, кто смог бы оценить его качества.