Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 72 – Моргана Маро

— И Фан Лао?

— Да, даже он.

Цин Вэнь так сказал, но не был уверен, что и заклинатель испытывает страх.

Чоно хотел еще что-то спросить, но резко замер. Проследив за его взглядом, Цин Вэнь и сам остановился. Показались жители деревни, покрытые цветками и листьями.

Загородив собой Чоно, Цин Вэнь сжал рукоять меча, всем своим видом показывая, что стоит зараженным сделать еще шаг – и полетят их головы. К счастью, те намек поняли и дали пройти.

Остановившись на мосту, Цин Вэнь огляделся: стоило солнцу зайти за облака, как на улицы вышли пораженные поветрием люди. Они стыдливо закрывали руки и ноги тканью, перематывали ладони и шеи платками. Стараясь не смотреть друг на друга, жители Синфуюй, насколько могли, занимались своими делами – плели сети, вскрывали раковины моллюсков, потрошили рыбу; но стоило солнцу показаться, как трусливо прятались в домах.

— Мой принц, ты нашел Чоно? – раздался в голове голос Фан Лао.

– Да.

– Хорошо. Мы с Мунхэ ждем у дома старейшины. Маньвэй вас проводит.

Над головой раздалось карканье, и на перила моста опустился черный ворон и важно распушил перья. Он проводил их до здания, стоявшего на вершине холма. Чоно тут же сорвался с места и крепко обнял Фан Лао. От неожиданности тот охнул и мягко похлопал мальчишку по плечу.

— В следующий раз не трогай артефакты, не зная, чего от них ждать, – хмуро произнес Цин Вэнь. – А если бы он переместил нас за Стену? Или за Северные горы?

— Но не переместил ведь, – заметил Фан Лао. – Я читал про такие колокольчики: они погружают в видение на некоторое время, обнажают самые темные уголки души.

— Так ты тоже что-то увидел?

Фан Лао кивнул и сменил тему:

— А где Чань Ю? Я думал, она с вами.

— Мне еще за одним ребенком следить? – фыркнул Цин Вэнь, схватив Чоно за воротник и отцепив его от заклинателя. – Ты знаешь, где колокольчик?

— Я чувствую, что он рядом, но пока не могу определить, где именно, – признался Фан Лао.

— Что вы нашли с тем монахом?

Фан Лао позвал за собой в пропахший лекарственными травами и благовониями дом. На мгновение Цин Вэню показалось, что он очутился в кабинете Кань Жуна, и нехорошее предчувствие сжало сердце.

Пройдя через внутренний двор, Фан Лао открыл двери в спальню старосты. Чоно закашлялся и поспешил отойти подальше. Внутри уже стоял Мунхэ и тихо молился, закрыв глаза и перебирая в руке четки.

На кровати лежал мужчина. Он не был глубоким старцем, однако волосы отливали сединой, глаза глубоко запали, а от тела шел запах гниения. Его руки были покрыты шрамами: от бугорков остались рваные раны. Некоторые были перевязаны тканью, но не прекращали кровоточить.

— Мы не понимаем, что он говорит, – признался Фан Лао. – Видимо, он родом из союза Лан.

Мужчина, казалось, пребывал в бреду: что-то неясно бормотал и будто бы не замечал окруживших его кровать незнакомцев.

Цин Вэнь не хотел подходить к нему слишком близко, однако готов был потерпеть, чтобы помочь Фан Лао. Не обращая внимания на что-то читающего под нос Мунхэ, принц наклонился над старейшиной и негромко произнес:

– Мы пришли вам помочь. Что здесь произошло?

Услышав знакомый язык, старейшина с трудом приоткрыл мутные глаза и посмотрел будто бы сквозь Цин Вэня.

— П-поветрие… – произнес он с неприятным булькающим звуком. – Цветы… везде цветы…