Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 137 – Моргана Маро

— Да.

— Можешь сколько угодно врать мне, Лао-эр, но себе не стоит. Ты правда рад, что он увидел это?

Одна ладонь мудреца Ао закрыла левый – демонический – глаз Фан Лао, а вторая сняла остатки маски, являя утонченное лицо с тонкими бровями и длинными ресницами. Правый глаз – черный, человеческий – смотрел на отражение без всякого сожаления.

— Рано или поздно он бы узнал.

— И ты думаешь, он простит тебя после всего случившегося? Примет обратно такого монстра, как ты? – прошептало ему на ухо Великое Бедствие Пустоши. – Мы ведь не люди, не боги, а ты даже не полноценный демон.

— Я знаю, отец.

— Знаешь, но все равно вмешался и теперь сожалеешь, а зря. Связь между вами слишком сильна, даже боги не в силах ее разрушить. Будь осторожней, Лао-эр. Великий шаньюй объявит охоту на тебя и сам же ее возглавит.

* * *

В паре ли от Цинхэ солдаты разбили лагерь для беженцев. До самого рассвета столица пылала и огонь пожирал как живых, так и мертвых, не щадя никого. Пришедшие с востока облака принесли дождь, что наконец унял пожары, но запах гари въелся в кожу и волосы. Казалось, отмыться от него будет невозможно.

Облокотившись на стол, Цин Вэнь подпер ладонями голову. Кровь в нем кипела – он не знал, скорбеть или злиться, дать волю слезам или кричать.

Поцзюнь благоволит тому, кого избрал, но рушит судьбы всех вокруг. Все с самого начало было игрой, все слова Фан Лао, все улыбки и взгляды. Ложь, которую Цин Вэнь не замечал.

— Принц Цин, – раздался голос Гу Юмао. – Генерал Гу хочет видеть вас.

Молча поднявшись, Цин Вэнь вышел на улицу, и от стойкого запаха гари его замутило. Не обращая внимания на солдат, которые расступались, завидев его хмурое лицо, он дошел до шатра генерала. Внутри, помимо самого Гу Юаня, сидел и Е Линбо. Его ладони обгорели в пожаре, а часть лица скрывала повязка. Однако они оба были живы, пускай эта ночь и далась им нелегко.

— Вэнь-эр, – заметил его Гу Юань. – Как ты?

— Если не думать о том, что случилось, то в порядке, – сухо ответил тот. – Как это произошло? Как мертвецы проникли в Цинхэ и в Хэгун?

— Из-за Фан Лао, как же еще? – фыркнул Е Линбо, кивнув на обгоревшие листы на столе. – Пока мы были взаперти в Хэгуне, я от скуки просмотрел книги, оставшиеся еще от Великой Цзянь. Оказалось, не все записи о заклинателях сгинули в Жунчэне.

Дойдя до стола, Цин Вэнь взглянул на переписанные Е Линбо иероглифы с пояснениями. Все их когда-то рисовал Фан Лао, и, по его словам, они служили оберегами от темной ци и бед. Вот только их истинное значение было совсем иным – несчастье, злость, обида. Все то, что подпитывает темную ци.

— Он лгал нам, – тихо произнес Цин Вэнь. – Лгал с самого начала, а мы верили и выполняли то, что он от нас хотел.

— И для чего? Чтобы убить императора Хэ? Почему же не сделал это с самого начала?! – воскликнул Е Линбо.

— Ему нужно было что-то еще, – ответил Гу Юань. – Он пришел не только за императором Хэ, но и еще за чем-то.

— И раз ушел, то раздобыл.

Генерал кивнул и устало потер ладонью лицо.

— Знать бы, с кем мы столкнулись…

— С Бедствием, – негромко ответил Цин Вэнь.

Е Линбо и Гу Юань вздрогнули.

— Третий принц уверен? – встревоженно спросил министр.

— Да, я видел его глаз.

Гу Юань выругался и молча покинул шатер. Цин Вэнь последовал за ним, держась на расстоянии.