Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 124 – Моргана Маро

Спрыгнув со статуи, монах неторопливо подошел к ним, постукивая посохом по полу. Он не обратил внимания на заклинателя, но с любопытством вгляделся в лицо Цинь Вэня.

— Мои лозы содержат яд. Попав в тело, он начинает разъедать внутренности. Почему же ты в порядке?

— Мне-то откуда знать? – огрызнулся Цин Вэнь, тяжело дыша.

— Нет-нет, так не должно быть! Ты ведь простой человек, не так ли? – сощурился Мунхэ. – Я не чувствую в тебе демонического ядра, но и божественного нет… Занятно. Ты точно человек?

Цин Вэнь не ответил. Значит, божественная суть, что еще осталась при нем, не давала яду причинить вред.

— Мой принц, дай мне руку, – послышался мысленно голос Фан Лао.

С трудом пошевелив рукой, Цин Вэнь просунул ее за спину, раздирая кожу об острые шипы. Наконец его пальцы коснулись влажной от крови ладони заклинателя и крепко сжались на ней. По телу прошел холод, и перед глазами вспыхнул свет. Путы из лиан ослабли, и Цин Вэнь осел на землю. Они оказались во дворе поместья генерала Гу. Воздух щелкал от выброса ци, а на языке ощущалась кровь.

— Не знал, что ты так умеешь, – сплюнув красную слюну, признался Цин Вэнь.

— Так можно потратить всю ци. Я стараюсь… к этому не прибегать, – хрипло ответил Фан Лао.

Обернувшись к заклинателю, Цин Вэнь замер. Из тонких ранок на его теле, оставшихся после шипов, пробивались крохотные ростки.

— Лао-эр…

Тяжело опустившись на кровать, Фан Лао снял верхний халат и распахнул нижние рубашки. Цин Вэнь в ужасе уставился на его кожу, под которой шевелились тонкие стебельки. Некоторые уже прорвались через раны и выпустили бутоны. В комнате встал приторный дурманящий запах цветов.

— Этого стоило ожидать, – вздохнул Фан Лао.

Подцепив один стебелек, он осторожно вытянул растение из раны, не обращая внимания на окрашенные кровью корешки, извивающиеся подобно змеям. Фан Лао потянулся еще за одним ростком, но Цин Вэнь одернул его руку.

— Не трогай!.. Разве тебе не больно?

— Неприятно. Я словно живая грядка, – ответил заклинатель, все же сумев выдернуть росток из запястья.

Цин Вэнь внимательно осмотрел Фан Лао. Тот выглядел бледным, но не настолько, чтобы упасть в обморок.

— Мунхэ сказал, что яд на тех лозах должен был разъесть внутренности…

— У обычного человека. Но я ведь заклинатель, – заметил Фан Лао. – Я не умру от этой болезни, но мне сейчас не хватит ци, чтобы исцелиться… Боюсь, мой принц, я бесполезен.

Услышав, что смерть заклинателю не грозит, Цин Вэнь выдохнул. Но все же тревога не оставила его.

— Если вырвать все эти цветы…

— А ты сумеешь? – приподнял бровь Фан Лао, коснувшись груди. – Я чувствую, как корни оплетают мое сердце и внутренности. Если дернем небрежно, я и правда могу умереть. Пускай пока останется так.

Цин Вэнь покачал головой, чувствуя беспомощность. Единственное противоядие, которое могло помочь, обращало в живого мертвеца. Нужно было найти другой способ.

— Что я могу для тебя сделать?

Фан Лао подумал, взглянув на кровоточащие ранки.

— Для начала давай приведем себя в порядок?

Нагрев воду, Цин Вэнь помог заклинателю снять одежду и обработать раны. На теле Фан Лао проступали фиолетовые и голубые пятна, похожие на разводы туши, а в спутанных волосах застряли цветы. Болезнь, которая уродовала обычных людей, и на нем выглядела странно и почти неестественно.