Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 92 – Лин Няннян

У Чан попытался развеять недопонимание, произнеся хриплым голосом:

— Все совсем не…

Шао Жоу стукнула по столу так, что бокалы подпрыгнули:

— Как скромно говорите – я была права! Ха!

Фань Мулань, отложив палочки для еды, подметила:

— Вот оно как! Есть еще в мире то, что может меня удивить.

— Рассказывайте давайте! – Шао Жоу пальцем пригрозила обоим наследникам, сидевшим напротив нее. – Не скажете – с судна не сойдем, так и будем тут до утра торчать. Что вы оба на берегу обсуждали? Избранницу У Тяньбао? Мы ее знаем? А учитель-то в курсе любовных дел ученика?

Не сговариваясь, наследники воскликнули: «Нет!», однако каждый имел в виду свое. Шао Жоу так тараторила, что не выходило и слово вставить. Ба Вэньлинь также заинтересовалась. Подняв бровь, она одним вопросом намертво пригвоздила наследников к местам:

— Что вас так взволновало?

Ба Вэньлинь постучала ноготками по столу, зная, что брата поставить в неловкое положение почти невозможно. Его иногда ошибочно принимали за простофилю, но под этим мнимо добродушным фасадом скрывались гибкий ум и железная уверенность в себе. Но сейчас Ба Циншан неожиданно растерялся:

— Да будет тебе, сестра.

— Можно подумать, вас, господин Ба, смущают темы любовных побед? – подперев щеку ладонью, заинтересованно произнесла Фань Мулань.

«Вот уж точно нет», – с коротким смешком заключил про себя У Чан. Ведь Ба Циншан постоянно был окружен очарованными его обходительностью девушками и, конечно, умел с ними обращаться.

Шао Жоу недоверчиво прищурилась:

— Хотите сказать, что не обсуждали? – От нетерпения она постучала сапогами по полу джонки. – Или учитель У Тяньбао не в курсе?

Бесцеремонные вопросы, сыпавшиеся на У Чана градом, почти довели его до паники. Оно и понятно: наследник редко был честен относительно чувств даже сам с собой, а тут назревает такой открытый разговор, который неизвестно куда еще может завести. У Чан предвидел, что рано или поздно это произойдет и ему придется столкнуться нос к носу со своими демонами. Верно говорят: сердце не обманешь. Но что, если признание, пусть даже мысленное, станет фатальной ошибкой? Какой будет реакция учителя, когда ему придется заглянуть в глаза бесстыжего ученика?

У Чан отвернулся, вообразив застывшее сложное выражение лица наставника, и не заметил, как палочки, зажатые в его руке, затряслись. Ба Циншан посчитал, что это от негодования, и тихо попросил:

— Помягче.

Фань Мулань поддержала его и пихнула подругу в бок.

— Ладно вам, ладно. – Шао Жоу поудобнее разместилась и заново наполнила свой бокал. Спустя минуту она вновь заговорила: – Мне всего-то хотелось узнать, какие особы нравятся северянам. Многие считают Жоу-Жоу красивой, а У Тяньбао в ее сторону и глазом не повел – значит, молодой господин любит не за красоту.

Она явно хотела похвалить У Чана и успокоить его, но наследник был слишком взвинчен, чтобы заметить это.

— Еще скажи, будто бы он тайно пишет стихи, – без задней мысли добавила Ба Вэньлинь, и все потрясенно замерли: шея и уши наследника вспыхнули столь ярко, что не заметить это было невозможно.

Шао Жоу на радостях едва не захлопала в ладоши, но продолжать допрос У Чана не спешила, настолько ее ошеломила реакция молодого господина. Фань Мулань также была поражена: вот так случайно открылся секрет У Тяньбао, которого все считали смурным одиночкой, лишенным душевной чуткости и впечатлительности.