Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 9 – Лин Няннян

Го Бохай уже не слушал ее. Наставника посетило ощущение, будто бы силы вот-вот его покинут, а сам он рухнет плашмя на пол. В ушах резко зазвенело, и среди этого неприятного призрачного гула раздались жуткие голоса, которые вразнобой произносили одно и то же, но с разными эмоциями: «Го Бай! Сяобай!»

На глазах Минь-Минь господин в одночасье поник: взгляд опустел, лицо побледнело, а голова низко склонилась. Страшное воспоминание о недавнем происшествии нахлынуло на служанку, и она бросилась к нему с одной лишь мыслью: «Не теряйте сознание!», но успела сделать всего шаг, как внимание наставника переключилось на черное пятно, прошмыгнувшее в покои:

— Кот?!

Все было как в тумане, поэтому Го Бохаю понадобилось некоторое время для того, чтобы узнать Сянцзяна. Презрительный взгляд желтых глаз моментально отрезвил его, выдернул из полудремы. От неожиданности он воскликнул: «Ты!» – и сразу же был перебит служанкой:

— Господин! – Минь ни с того ни с сего опустила голову в низком поклоне.

Макушка склонившейся была направлена куда-то в сторону от Го Бохая, поэтому инстинктивно он бросил взгляд направо. Лицо наставника разгладилось, а хмурое выражение стерлось. В дверях возникла до боли знакомая фигура юноши, покрытая плотной тенью от крыши здания. У Чан повторил за Минь-Минь – вытянул руки в поклоне – и с теплом произнес:

— Учитель!

В слабом свете свечей серебряные волосы наследника заиграли бледно-русым оттенком и скользнули вниз, окончательно закрыв его лицо. Не успел он выпрямиться и скинуть мешавшую прядь с глаз, как чужие мягкие локоны, пахнущие свежестью дождя и льном, прильнули к чувствительной коже лица. Тело У Чана окутало тепло рук, а и так неспокойное из-за встречи сердце будто сорвалось в пропасть.

— Ты вернулся, ты действительно вернулся…

Го Бохай повторял эти слова без остановки, не веря своим глазам. Внезапно его пробрала дрожь от испуга – вдруг это очередное видение? И голос в глубинах истерзанной души сорвался в крик: «Я больше не вынесу!» Но нет, этот терпкий пряный аромат удового дерева, масло которого добавляли в мыльные настои для наследника, нельзя было спутать ни с чем другим. От У Чана исходил жар, мягкий и обволакивающий. Го Бохай проваливался в ощущение тепла, словно дерево по весне, промерзшее за зиму.

Его не отталкивали, не стыдили и даже ни о чем не спрашивали. Весь мир вокруг на несколько мгновений стал размытым фоном без смысла. Го Бохай отчетливо ощущал напряжение воспитанника, но все равно не решался отпустить его и поверить в обратное: для него, ждавшего этого момента сильнее всех, У Чан не мог столь внезапно объявиться. Ученик же, оглушенный сердечностью приема, растерялся настолько, что забыл ответить на объятие и застыл.

Наконец над ухом забывшегося наставника прозвучало: «Учитель?» Сказанное шепотом простое обращение было наполнено волнением и жизнью, отчего темное бушующее море в сердце Го Бохая утихомирилось и обернулось безмятежной гладью. У Чан, поддерживая учителя под руки, отступил назад, и их глаза наконец встретились. В воздухе витала такого рода тишина, что даже птиц, щебетавших о своих делах, и ветерка, колышущего ветви, не было слышно.

Пелена спала с глаз наставника. До этой самой секунды Го Бохай был уверен, что это все – ворвавшееся к нему видение очередного сна. Ведь будь иначе, в любом случае он узнал бы вторым после главенствующих господ Севера о прибытии наследника клана в родные края. Во всяком случае, это был наследник, чей голос привел Го Бохая в чувство. Наставник заглянул в глаза чернее ночи, приветливо глядевшие на человека в их отражении, и именно тогда убедился, что отбывший почти на год будущий бог У Тяньбао настоящий!