Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 80 – Лин Няннян

Оба больше ни слова не произнесли. Даже когда демон остался стоять в стороне, У Чан молча отправился ловить разбежавшихся по округе лошадей.

Когда все вернулось на круги своя, ни у кого не оставалось энергии на споры и расспросы. Наследник сел в повозку, совершенно изнуренный, все же он уже полных два дня бодрствовал, а вызволение лошадей лишило его последних сил. Сянцзян завалился в углу и, съежившись в многострадальный комок, впервые уснул на глазах Го Бохая. На самом деле по дороге в долину Шутянь им попадалось немало мест, где можно было бы передохнуть, но то были лишь маленькие деревни и незнакомые поселения. Никто из троих не пожелал и минуты задерживаться там из опасений попасть в новые приключения.

Так они провели три полные ночи в пути, заменяя сон легкой дремотой и лишь изредка останавливаясь, дабы размять спины, пока на пути наконец не оказался большой город – Уюнь.

Прибыв, первым делом слуги наследника разыскали хороший постоялый двор, который принимал исключительно благородных гостей. Помимо названия «Спящий журавль», на двухэтажном здании висела дощечка с иероглифом «душа», что очень многое говорило о данном заведении. Например, в отличие от других домов, владельцы которых не брезговали дать комнату захмелевшим посетителям в сопровождении вульгарно накрашенных красавиц, в подворьях с такой многообещающей табличкой (кусочек от словосочетания «душевное спокойствие») не одобряли любого рода шум – будь то даже тихая мелодия сюни^[34]. По этой же причине цена за ночь в «Спящем журавле» и ему подобных постоялых дворах кусалась, прием пищи не входил в стоимость, а люди, останавливавшиеся здесь, носили громкие фамилии и не желали, чтобы их тревожили.

Го Бохай занялся оплатой трех комнат, пока увлеченный рассматриванием постоялого двора У Чан стоял рядом и крутил головой по сторонам. Для наследника, редко выбирающегося из поместья, каждая деталь казалась необычной.

Из передней, где сейчас находилась троица, открывался вид на соседний зал и тихо трапезничавших там людей. Время шло к полудню, и многие из гостей сейчас утоляли голод. В их взглядах блестел интерес к примечательным путникам, особенно к юноше с серебряными волосами. Но никто из гостей откровенно не таращился на него, плюясь едой от удивления, а уж тем более не желал тревожить ради удовлетворения своего интереса. Они лишь со стеснением посмотрели в его сторону и тут же сделали вид, что заняты своими делами. Даже обсуждения, которым они предались, не выходили за рамки шушуканья, похожего на взмах крыльев бабочки.

Становилось как-то неприлично продолжать разглядывать людей за едой, поэтому наследник быстро переключил внимание на широкую лестницу, ведущую к комнатам. Однако, если бы его взгляд задержался на лицах находившихся там хоть на секунду дольше, возможно, он узнал бы двух прелестных персон в компании не менее прелестной дамы за дальним столом. Но все же У Чан был поглощен ощущением новизны.

Было неловко признавать: даже та чайная в Лунъюане, куда его любезно пригласил Мэн Чао во время их прогулки по столице, была первой среди подобных заведений. Будучи сыном человека, правящего ровно одной четвертой Поднебесной, У Чан имел большие возможности, любые двери для него были открыты, а хозяева питейных и развлекательных павильонов столицы Севера с распростертыми объятиями были готовы его встречать и обхаживать. Но их предлагаемое веселье мало интересовало юношу в сравнении с времяпрепровождением с наставником за учебой. Хотя Го Бохай любил ходить в город, когда приезжали торговцы шелков с Востока и Юго-Запада, наставник все равно не посещал никакие другие места. А если они не интересовали учителя, значит, и ученику было незачем распылять свое внимание на них.