Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 72 – Лин Няннян

— Ты хоть обратил внимание, чем местные питаются? – Скрестив руки на груди, Сянцзян пренебрежительно кивнул в сторону грязного прохожего с сомнительной закуской в руках. – Сам бы такое стал есть?

Человек, на которого указал Сянцзян, ел жадно, хотя еда походила на тушку зверька, нанизанную на палку и явно пережаренную. При каждом укусе раздавался хруст, словно незнакомец грыз древесный уголь. Сянцзян остановился и, ударив себя по бедру, залился смехом:

— Ха-ха, я понял. Ты так уважаешь наставника, что не стыдишься накормить его жареной полевой крысой! Го Бохай, ты вырастил преисполненного благодарностью щенка!

Вместо ответа У Чан толкнул Сянцзяна, и демон задел плечом седую женщину.

— Извините… – сразу же произнес наследник и в упор посмотрел на нечестивца. – А ты? Ты извиниться не желаешь?

— Я? – высокомерно переспросил Сянцзян и поправил свои одежды. – Это ведь ты меня толкнул, тебе и просить прощения у этой нищенки.

У Чан опешил. Местные и правда были одеты неопрятно, но все же подобные выражения не укладывались в его голове. Го Бохай с детства прививал наследнику уважение ко всем вокруг, не разделяя людей по сословиям.

Хотя местные были не так просты: они вели себя высокомерно и смотрели на гостей как на приезжую труппу артистов, разодетых в перья и платья. Каждый провожал их непонимающим взглядом, но никто и глазом не повел, когда Сянцзян отпустил тот комментарий. Женщина надменно цокнула и пропала среди других нищих. Обменявшись уничижительными взглядами, У Чан и Сянцзян догнали Го Бохая.

— От тебя бы не убыло, если бы ты извинился, – демонстративно плюнул наследник.

— «Извините» и «простите» – пустые слова, которыми смертные обожают бросаться. Потворство прихоти выглядеть хорошими в чужих глазах. Ты действительно считаешь, что я нуждаюсь в том, чтобы кто-то хорошо обо мне думал?

— У тебя что, отвалился бы язык?

У Чан шлепнул демона тыльной стороной ладони, из-за чего тот ощетинился, словно его прошибла боль:

— Я ни перед кем не извиняюсь! Почему сейчас должен?

Го Бохай смерил демона насмешливым взглядом.

— Что? – Демон Тьмы не понял причины косого взгляда в свою сторону.

— Ой ли?

— Ничего не знаю. – Сянцзян принялся чистить свои и без того идеальные ногти.

— Ты несносен, – бросил У Чан напоследок и снова обратился к учителю: – Давайте, может, зайдем на местный… – И отвлекся на ребятню, которая пробежала мимо него. Балующиеся дети, еще не годившиеся для помощи родителям, грязные и нечесаные, бегали вместе… с плешивыми дворнягами! Картина ошеломила всех путников и вызвала непреодолимое желание помыться. У Чан и сам провел детство, носясь с местным выводком волков – гордых и чистоплотных. А это и собаками-то сложно было назвать. Ободранные, обглоданные паразитами псы, с бешеными, голодными глазами и проплешинами. При виде них так и напрашивалась фраза: «Бегающие на четвереньках и облизывающие лица детей демоны». В головах у прогуливающихся пронеслось осознание: это же город осевших кочевников! Правда, вслух об этом никто говорить не стал.

Территория Севера была невероятно большой, а ее границы – размытыми. Когда происходил раздел земель Поднебесной, три семейства – У, Ба и Луань – особо не договаривались, где заканчиваются их владения и начинаются чужие. Никто не воздвигал неприступные стены и не устраивал на пустырях посты солдат. Охранялись лишь стратегически важные места и города. Поэтому такие города осевших кочевников были частым явлением.