Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 177 – Лин Няннян

— Ань-Эр! – И попятилась, почти теряя сознание на руках едва успевшего ее подхватить У Чана.

Собравшиеся на шум слуги тут же заголосили:

— Вернулась! С того света!

— Пришла за молодым господином? Это не кончится!

— Как страшно…

Одна из служанок выкрикнула:

— Госпожа! Ваш сын!

Наблюдавший за всем со стороны У Чан заметил, как молодой человек направился к усопшей. Поэтому сразу рванул к нему и, схватив за ворот, вернул обратно к остальным. После наследник взмахнул мечом и начертил вокруг Ань-Эр круг. Мгновение, и между живыми и мертвой вспыхнул барьер в виде завесы света. Металл артефактов на поясе и руках будущего бога ощутимо нагрелся от призыва сильного защитного заклинания. Высвобожденная духовная энергия окутала хозяина с головы до ног, но У Чан почувствовал, что его сил может не хватить. Он оглянулся на учителя… и неожиданно осознал, что ни Го Бохая, ни преемницы среди собравшихся на улице нет!

Не успел наследник что-либо сообразить, хаотично высматривая наставника среди трясущихся людей, как к нему подползла совсем еще юная служанка.

— Господин заклинатель! – У Чан хотел возразить, но вдруг девушка с силой вцепилась в его правый сапог. – Усопшим не место среди живых, прикажите ей вернуться!

С другой стороны сваха вгрызлась длинными пальцами в плечо сына, которого наследник все еще удерживал за воротник.

— Я никогда не дам разрешения на подобное! Совсем из ума выжил?! Ты еще не знаешь, на что способна эта семейка! Они путались с нечистой силой, вот и вернулась их дочь злым духом!

А впереди не званая в этот мир гостья сделала шаг. У Чан тотчас предостерегающе поднял клинок:

— Госпожа, остановитесь! Если дотронетесь до барьера, он нанесет вам вред!

Никто не ожидал, но Ань-Эр послушно остановилась и даже опустила ладонь, которую только что тянула к возлюбленному. Наследник вырвал сапог из тисков и хотел было уже броситься на поиски учителя, но сын свахи словно обезумел при виде подруги детства и принялся вырываться.

В это мгновение подул холодный ветер; землю вокруг покойницы заволокло густым ароматным дымом. Кто-то возжег похоронные благовония!

У Чан честно старался придумать хоть какой-то выход, но не мог ясно мыслить в воцарившейся суете. Поразмыслив немного, он бесцеремонно дал Хунь Сяо знатную затрещину, отчего тот тихо заскулил и прекратил попытки броситься к возлюбленной.

Времени на размышления совсем не осталось: клубящиеся ядовитые облака благовоний уже выросли до нескольких цуней. Служанка, сидевшая на коленях, с пронзительным визгом подскочила и, размахивая руками перед собой, вбежала в дом, как ужаленная роем пчел. Остальная прислуга последовала ее примеру и бросила сваху с молодым господином на улице.

Вдруг Ань-Эр подала голос:

— Ты готов исполнить свою клятву, гэгэ^[67]?

— Убирайся! – взвизгнула несчастная мать, закрывая собой побледневшего сына. – Он ничего тебе не должен!

Земля во дворе усадьбы задрожала. Главные ворота с грохотом отворились, и через порог шагнуло что-то невидимое, но излучающее гнетущую мощь. Ледяной ветер, как насекомое, пробрался сквозь одежды смертных и до боли сковал их тела пронзающим холодом. А за спиной Ань-Эр из рыхлой почвы вмиг возникли десятки… тел. Хоть поднявшиеся клубы дыма благовоний и застилали взор, У Чан все же смог разглядеть: это были девушки. Какой-то было всего шестнадцать лет, какой-то уже все двадцать пять, а может, и тридцать.