Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 225 – Лин Няннян

Последние слова привлекли внимание У Чана, и он уже не смог остаться безучастным:

— О чем это ты?

— Семейство Мэн – давние соратники клана Луань. Много лет назад взамен на помощь мой прапрадед поклялся защищать эту семью. Проще говоря, если наследнику или наследнице Луань когда-нибудь будет угрожать опасность, самый старший из дома Мэн должен стать личным советником, чтобы обеспечить защиту и поддержку.

Ба Циншан вмешался:

— Звучит обнадеживающе. Многие наслышаны, как семья Мэн была верна правящему дому Луань после распада государства Агатового величества. Если за кланом будет стоять достойный человек, ближайший к наследнице, не имеющий корысти и не ищущий выгоды, это как минимум отметет народное волнение по поводу смены власти.

Вновь приложив ладони к лицу, Мэн Чао посмотрел на него через пальцы и пробурчал:

— В том-то и проблема… В семействе Мэн я единственный старший…

Глаза обоих слушателей округлились, и они моментально, не сговариваясь, произнесли:

— Что значит старший?

И судя по тому, как Мэн Чао оттягивал с ответом, ответ этот был тяжелым. Спустя минуту он все же пояснил:

— У меня нет братьев и сестер. Моя мама давно умерла, да и отец… скончался… Покойный глава Луань не знал о последнем, а забрал меня в поместье, когда мне было всего пять лет. Вот и выходит, что я самый старший…

Теперь было неясно, кому из этих двоих придется тяжелее. И молодая Луань, и господин Мэн лишились беспечного юношества. Не каждый взрослый готов испробовать глоток подобной жизни, какая предстоит им, не говоря уже о двух совсем юных и еще не смыслящих ничего в правлении.

Ба Циншан почесал затылок, не зная, что и добавить. По-видимому, все служащие дома уже были оповещены о воле покойного господина Луань и именно по этой причине, беспрекословно повинуясь Мэн Чао, вышли за дверь.

Тому доказательством и их уважительное обращение к Мэн Чао. Генералы и советники следили за каждой его реакцией и содрогались, чувствуя любое изменение в его настроении… Будто перед ними сидел сам глава! И если внимать воле господина Луань Фэнхуа, так оно и было: покуда не будет проведена церемония посвящения юной наследницы в правительницы, каждое слово старшего из дома Мэн равно слову владыки Востока.

У обоих слушателей остался единственный и главный вопрос. По их лицам можно было понять, о чем они думали. Решившись первым, У Чан проронил:

— Как там Луань Ай?

Молниеносная реакция Мэн Чао повергла обоих в легких шок. Тот поднял взор к потолку, пару раз моргнул и ответил:

— Плохо, очень плохо…

Взгляд его был наполнен отчаянием. Не опуская головы, он тихо вздохнул, да так сдержанно, что двум присутствующим в зале стало неловко: они знали – Мэн Чао вступил в немую борьбу с рвущимися наружу чувствами.

Ни Ба Циншан, ни У Чан не представляли, что можно сделать или сказать в сложившейся ситуации. Потому оба сделали вид, что не заметили блеска в печальных глазах Мэн Чао.

Еще пару минут они просидели в полной тишине, но вдруг Мэн Чао продолжил:

— Плохо… Луань Ай отказывается разговаривать даже со мной, и я вижу, что она к церемонии принятия власти совсем не готова… Но пока не об этом, это не то, ради чего я попросил вас остаться. Есть вопрос, на который вы должны ответить честно. Подробности можно опустить, я понимаю – это личное, поэтому будет достаточно простого «да» или «нет».