Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 214 – Лин Няннян

— Умру молодым, но ваших матерей не забуду!

Тогда он еще мало знал о ругательствах, но уже успел усвоить – нет ничего оскорбительнее, чем затронуть честь чьей-либо семьи. Увидев одну сцену ночью в переулке, где два пьяных солдата с южной и западной границ словесно поливали матерей, младших сестер и кузин друг друга, Сянцзян хорошенько запомнил эту технику оскорбления.

Через минуту мужчина убрал руку с плеча слуги, и огонь в ладони Хоцзучжоу резко потух с жалобным шипением. От удивления оба ахнули.

— Похвально!

— Как так, господин?

Вжавшись в рукав мужчины, ворон и пера не подпалил от магического пламени. Даже наоборот – казалось, его перья стали более черными и блестящими, а сам он слегка увеличился в размерах. Осознав, что он все еще жив, Сянцзян рассмеялся:

— Ха-ха! Недотепа, тебе даже помощь господина не помогла. Ничего-то вы мне не сделаете! Лопух и растяпа!

Не в силах мириться с данным раскладом, Хоцзучжоу схватил самую длинную флейту с земли и воскликнул:

— Возвращаю свои слова обратно – нет ничего кровожадного по отношению к этой птице! Раз мы ничего не можем ему сделать, позвольте этот инструмент затолкать ему в глотку!

— Ну раз он рассказывать ничего не хочет, то пожалуйста.

Мужчина ослабил хватку, и неожиданно для обоих перед ними появился истинный Сянцзян в человеческом облике, который ловко вырвался из плена. Юноша лет десяти, с еще совсем детскими чертами лица встал на ноги, выпятил грудь и следом со всей силы зарядил слуге прямо промеж ног.

— Себе засунь сам знаешь куда!

В ту же секунду Хоцзучжоу упал на колени, корчась в слезах от боли. Малец уже было собрался бежать, перепрыгнув тело у ног, но его вдруг потянуло назад: господин схватил его за длинные, несобранные волосы.

— Ты довольно молод для демона, необычный образец. Назову тебя Хэйфэн! Будешь служить мне верой и правдой.

— Вот еще чего! – Сянцзян замахнулся рукой, но промазал. – Иди ты, дедуля!

Господин, державший мальца за клок волос, словно пойманного за шкуру зайца, совсем не походил на «дедулю». Этот молодой человек лет двадцати шести, может, слегка больше, был обладателем неземной красоты и совершенства: четкие линии лица, лисий взгляд, распахнутый широко, ровные брови, выражающие спокойствие, и губы, как два лепестка. После ширины мужских плеч это те черты, на которые в первую очередь обращают внимание барышни. Для остальной половины Поднебесной он был красавцем в ином смысле, а именно – воинском^[106]. Тот, за кем бурлит желание пойти на смертный бой.

— Хэйфэн, а что ты еще умеешь? Покажешь мне? – с интересом спросил мужчина, повернув Сянцзяна к себе лицом.

— Какой я тебе Хэйфэн, смертный? Если сейчас же меня не отпустишь, я подниму крик! – никакой реакции не последовало, поэтому Сянцзян вскинул руки и начал мотылять ими. – Помогите, люди! Позовите стражу! Этот озабоченный старикан и его подручный пытаются увести меня силой! Забрать в рабство! Потом они и за вашими детьми придут! Эй…

Люди до этого-то не обращали внимания на странную перепалку двух взрослых и мальца, а сейчас и вовсе прикрыли ладонью глаза, обходя их стороной. Каждый из них боялся нарваться на людей с Юга. Увидев такое равнодушие, тотчас разочаруешься в людях, что и произошло с Сянцзяном. Он резко перестал кричать и уже спокойно произнес: