Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 131 – Лин Няннян

— Нам не сюда нужно было!

Веселье Сянцзяна мигом стерлось.

— Как не сюда? В хребте же, у города!

— Вход должен быть не здесь. Я специально отрезал смертным проход к храму. Получается, нам нужно на противоположную сторону.

Го Бохай указал рукой на скалистую возвышенность и, не дожидаясь реакции спутника, торопливо зашагал в ту сторону.

Длинный скалистый хребет, который по-разному назывался у разных народов, тянулся через все земли Поднебесной, образуя полумесяц. С ним было связано множество легенд. Одна самая любимая на Севере была о том, что Тяньшань – это остатки могущественного прародителя энергии инь и ян, Тяньлуна^[75], небесного дракона, умершего и окаменевшего в мире людей. В других народных легендах он носил имена Чилун^[76] – демон-дракон, которому принадлежали все горы Поднебесной, а также Паньлун^[77] – змей, который не желал возвращаться на Небеса. Сейчас Го Бохай и Сянцзян ступали именно по той части хребта, которая называлась Небесным богом. Этот пик считался самой высокой точкой хребта и в представлении смертных был головой покоящегося дракона, а остальные горы – его телом.

И насколько прекрасной на вид была горная гряда Тяньшань, настолько она была смертельно опасна. Все было покрыто снегом, и до конца неясно – какой именно глубины эти сугробы? Го Бохай все время проваливался, а оказавшись в снегу по пояс, ногами и руками ощущал, как натыкается на острые камни. Смотря на бредущего мученика, Сянцзяну стало ясно, почему Го Бохай сказал «долгая дорога». Если бы он отправился сюда, действительно не прибегая к чьей-либо помощи, он бы и за пару дней не добрался до верха.

Но упорство наставника поражало – сколько бы тот ни оступался, ни падал, он продолжал вставать, стряхивать с себя снег и карабкаться дальше. Чтобы оказаться по другую сторону, ему нужно было обогнуть «голову» почившего Небесного бога, а для этого изрядно попотеть. Сянцзян даже было сжалился над Го Бохаем. Он предложил превратиться во что-нибудь более внушительное, чем ворона, чтобы донести несчастного до нужного места. Но Го Бохай лишь недовольно охнул, видимо, от нехватки сил вести разговоры.

В отличие от страдальца, облаченного в зимний плотный плащ, этому ворону выдержки не хватало. Даже если ему сильно понадобится так же ползти и мучиться, через небольшой промежуток времени ему это надоест, и он примет облик животного, чтобы быстро преодолеть любые преграды. Наверняка так сделал бы любой, будь у него такая же сила, как у Сянцзяна.

Наконец, Го Бохай добрался до верха хребта, не раз побывав по пояс в снегу. Достигнув верхушки, он попытался аккуратно спуститься на другую, затененную сторону, но неожиданно вступил в сугроб. Снежная шапка вместе с наставником начала сползать вниз, прямиком к острому камню. Осознав это, Го Бохай вовремя отпрыгнул в сторону. Сугроб ударился о камень и обвалился за выступ. Тут же в округе пронеслось клокочущее эхо, словно гром среди ясного неба. Встав во весь рост, он уже хотел обратиться к Сянцзяну, как ворон над головой крикнул: «Аккуратно!» – и толкнул Го Бохая в сторону припорошенной свежим снегом расщелины.

Го Бохай юркнул в пустое пространство, но после последовало довольно долгое падение и неописуемо неприятный удар о каменистый пол грота. И как только его тело, как мокрый мешок клубней, ударилось о ледяную поверхность, единственный путь обратно засыпало.