Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 114 – Лин Няннян

У Чан помотал головой, а говорящий указал на меч:

— Все потому, что в клинке – душа. Только не смертного, а священного существа. Что за дух находится в цзяне твоего учителя, я не скажу, но, возможно, знает он. И… лучше бы этот белоснежный клинок одобрил тебя как нового хозяина. Ведь изначально не мы выбираем духовное оружие, а оно нас.

Мэн Чао приметил неуверенность во взгляде приятеля:

— Ничего, он же с тобой. Ты им уже управлял в бою, а значит, он тебя принял.

— В бою? – удивилась Луань Ай.

— Многие наслышаны о подвиге наследника клана У на горе Хэншань. Я имел в виду тот день, когда он одолел демона…

У Чан же подумал: «Но это был не я вовсе». И этой мыслью только усилил поток переживаний: этот меч он еще ни разу не доставал из ножен, а значит, реакция Байшана на нового хозяина пока никому не известна.

Сама Луань Ай очень долгое время, пока пребывала на горе Хэншань, восхищалась подвигом наследника и сейчас возжелала вновь выказать свое уважение, но внезапно оба юноши напряглись и застыли, из-за чего девушка тоже насторожилась.

В конце кортежа повозок будущих богов разросся гомон среди слуг, да такой, что многим господам пришлось выйти наружу, дабы разобраться в этом деле. У Чан и Мэн Чао переглянулись и уже потянулись к двери. Волна возмущения быстро приближалась к их повозке, и недовольных становились все четче и четче слышно.

— Ч-что… что вы делаете?!

От слуха У Чана и Мэн Чао не ускользнул ни один звук происходящего за тонкими стенами, отделяющими их от нарастающего хаоса: кто-то бранился благим матом, кто-то толкался и кричал, а кто-то даже успел огорченно воскликнуть: «Мое оружие!»

Юноши взглянули на испуганную Луань Ай. За дверью послышались тяжелые шаги. У Чан прижал наследницу к стене и прикрыл ее своим телом, а Мэн Чао сел по другую сторону дверного проема.

Без предупреждения некто потянул дверь на себя, и та отворилась.

— Здесь никого!

Последовал второй голос:

— Не может быть! Ну-ка, загляни внутрь!

Неизвестный встал на маленькую ступеньку повозки, отчего та накренилась, и вытаращил глаза. Увидев двух юношей, он не успел и рта открыть, как сразу получил увесистый удар по лицу. Мэн Чао надеялся все же увидеть кого-нибудь из избранных господ или их слуг, но, только заметив рожу мужика, отвесил незваному гостю ногой.

Мужчина вывалился на дорогу и принялся кричать, указывая пальцем:

— Они там! Они там! Будущие боги там!

Мэн Чао уже приготовился принять второго гостя, но несколько пар рук ловко выловили его, вытащили на улицу и бросили на землю. У Чан ринулся за ним, оставив Луань Ай в повозке с надеждой, что ее не заметят. Но как только юноша показал нос, те же руки выволокли наружу и его.

Перед У Чаном в ряд выстроились три здоровых амбала, как на подбор: с серыми, пропитыми лицами, прическами, напоминавшими пучки сена, и кривыми зубами, похожими на прогнивший, покосившийся забор. По поношенной одежде незнакомцев Мэн Чао сразу понял, кто это:

— Разбойники!

Тот, что держался за разбитый нос, приготовился пнуть парня в отместку, но его остановили.

— Проверь оружие! – приказал мужчина покрупнее.

Уже почти всех избранных господ повытаскивали из повозок, и рядом с каждым стояла пара амбалов. Не оставалось сомнений, что перехват движущегося через ущелье кортежа не был случайностью. Местность позволяла устроить хорошую засаду: узкая дорога, по сторонам которой еще осталось что-то от реки Шуйлун, не давала пойманным ринуться в разные стороны; шумные воды водопадов, впадающие в ту же реку, помогли разбойникам тихо подобраться поближе и остаться незамеченными, а скалистые горы ущелья предоставили хорошие места для укрытия. Даже не имея познаний о стратегиях захвата, У Чан и Мэн Чао сразу сообразили, откуда пришли разбойники, и предположили, что в горах для поддержки могли скрываться лучники. Однако если бы лучники были, то только в банде наемников, как-никак знающих военное дело, а эти походили на деревенских бандитов.