Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 12 – Лин Няннян

Случилось это давным-давно. Лао Вана на весь день отправили в пагоду, чтобы наконец навести там порядок. Еще в раннем возрасте он обзавелся отличительным качеством – выполнять любое задание, строго соблюдая уставы и погружаясь в него с головой. В те времена владыке такие люди были особенно по душе.

Так и в этот раз Лао Ван подошел к работе, полный решимости выполнить поручение, чтобы сам достопочтенный отметил его заслуги. Перебирая древние учения, вымаривая моль и книжную вошь со старых страниц, он и не ведал, что минуло много часов. На небе уже висела луна; за окнами мирно порхали светлячки. Но вдруг мелькнула вспышка. Прямиком из облаков в пагоду ударил столб света, и вместе с ним перед Лао Ваном объявился молодой ладный небожитель в белых парящих одеждах. Черты его лица, фигура – все сияло божественной аурой. Вдобавок внутри пагоды стало столь ярко, что Лао Ван, не ожидавший появления бессмертного, закрыл глаза от нестерпимой боли, хлынувшей в голову. Мучения охватили его: он не смог ни звука проронить и сразу потерял сознание. Сам небожитель… находился в крайне скверном расположении духа, раз он, не заметив Лао Вана, стрелой помчался по своим делам на Туманном хребте. С тех пор Лао Ван так и не вернул способность видеть, а владыка добыл для него у бессмертных артефакт – ленту, которая усиливала остальные чувства слепого даоса.

— Если бы тот бессмертный знал, что в пагоде послушник, то еще можно было бы что-то сделать, – горестно произнес Линь Цин. – Ох, вы только при брате не вспоминайте эту историю – уж слишком больно ему из-за тех времен.

Все это показалось У Чану знакомым. Не так давно он с другими избранными обсуждал нечто подобное. В той легенде тиран-владыка отнял у трусливого послушника возможность ясно видеть, а в этой вышло иначе. Как ни крути, эти две истории рассказывали об одном и том же. У Чан так и не определился, в какую больше хочется верить. Осознав, что разузнать правду не выйдет – кто из небесных чиновников ныне являлся к владыке и с какой целью, – наследник тяжело вздохнул:

— А что ты упоминал ранее? Почему расследование снова отложили?

Честный Линь Цин вдруг неумело заюлил:

— До меня доходили одни лишь слухи. – Он энергично махнул рукой. – Этому нет подтверждения, так зачем строить догадки раньше времени?

Над неумением послушника врать – и не посмеяться, и не поплакать вдоволь. У Чан читал его точно открытую книгу и уже придумал, как можно надавить. С наигранным нежеланием продолжать этот диалог он закинул ноги обратно на кровать и собрался завалиться спать. Линь Цин ожидаемо подскочил, как кролик на стуле.

— Хорошо-хорошо, знаете же, что обсудить это мне не с кем… все сейчас заняты, – недовольно пробубнил он. – Вот только обид на меня не держите.

Заинтригованный началом, У Чан хотел было поудобнее расположиться, но наручи вновь сковали движения. Подавив глухой рык, он вернулся к разговору.

— Припоминаете недавний случай? Когда вас впервые поместили… кхм, под домашний арест. – Линь Цин отвел глаза. – Тот кочевник, который обвинил господина У в краже, а после – в связи с нечестивцем. Мы предоставили ему в монастыре скромные удобства. Предполагалось, что расследование быстро подойдет к концу. Но в последующие дни все завертелось с такой силой и скоростью, что мы только сейчас хватились: этот человек исчез, будто ветром унесло.