Книга Лабух, страница 46 – Иван Оченков

Что же до драгоценного гарнитура, то держу пари, что эти вещицы хорошо известны среди знатоков. И я, конечно же, понятия не имею, сколько они стоят. Возможно, очень дорого! Но для того, чтобы получить их полную цену, нужно оные как-то легализовать. И вот представьте, приходит в парижский ломбард только что прибывший непонятно откуда музыкант с внешностью потомственного пролетария, и предлагает вещь. А оценщик такой — «Да это же фамильные украшения светлейшей графини Гессен-Гамбург-Захребетниковой! Не желаете ли рассказать, где вы их взяли?»

И ведь это ещё хороший вариант. Стоит засветить всю эту красоту раньше, любого из нас просто убьют. А лично мне хотелось бы довести свою голову до заграницы в целости. Потому что именно она и находящаяся внутри неё музыка и есть моё главное достояние.

— Хорошее предложение, — кивнула Вострикова, бросив взгляд на часы. — Но у меня есть лучше!

С этими словами, она вытащила из сумочки револьвер «бульдог» и направила его на бестолкового музыканта, который слишком поздно обратил внимание на ее нервозность и еще не до конца просохшую обувь. Тем не менее, пазл сложился. Правда, теперь нас разделяет стол, а подловившая меня проститутка готова в любой момент выстрелить…

— Феня, что ты делаешь? — изумилась не ожидавшая ничего подобного Елена Станиславовна.

— Стой там, где стоишь! — огрызнулась «одноклассница». — Коля с самого начала был прав. Этой кучи на троих не хватит.

— И ты решила поделить её на двоих? — понимающе заметил я.

— Вот, только не с вами!

— О чём это вы? — едва слышно спросила хозяйка квартиры, обводя нас растерянным взглядом.

— Всё просто. Пока твоя подруга сидела здесь в одиночестве, у неё созрел очередной «гениальный» план. Для начала она сбегала к кому-то из своих бывших клиентов или любовников, тут уж называй, как хочешь, и предложила тому поучаствовать в разделе преступно нажитого имущества. Теперь он, по всей вероятности за дверью, и как только ему откроют, нам с тобой конец.

— А ты умный, — констатировала Корделия, шагнув к двери. — Всё правильно понял.

— Это правда?! — никак не могла поверить в случившееся Ланская. — Я ведь просто хотела тебе помочь. Ты же рыдала, умоляла меня….

— Замолчи, дрянь! — внезапно разозлилась подруга детства. — Привыкла из себя чистенькую корчить, но как только появилась возможность, от доли не отказалась! А какое ты имеешь право? Это моё. Я своим телом заработала и никому теперь не отдам!

— Подельнику своему отдашь. А он тебя за это грохнет по-тихому и прикопает где-нибудь в сугробе. Весной оттаешь…

— Ничего-то ты не понимаешь, Коленька, — криво усмехнулась проститутка, отпирая свободной рукой засов на двери. — Он меня любит…

Я не ошибся. Стоило ей открыться, как в комнате появился верткий чернявый парень с щегольски завитыми усиками, безукоризненным пробором и парабеллумом в руке. Одет, что называется, с иголочки, с нарочитым шиком, свойственным мелким уголовникам и профессиональным жиголо. Мне приходилось видеть его раньше среди завсегдатаев ресторана, но сколько-нибудь близко до сих пор не общались.

— Если не ошибаюсь, вас зовут Константин?

— Моё почтение, маэстро, — охотно отозвался тот, не сводя глаз с кучи драгоценностей на столе. — Не смел надеяться, что вам знакомо моё имя!