Онлайн книга «Лабух»
|
— Не угодно ли расплатиться, господин хороший? — отвлек меня от рассуждений буфетчик. — А… — Ушел ваш приятель! — Получите. Такой мелочности, говоря по совести, не ожидал. Но раз так, незазорно прибегнуть к тяжелой артиллерии. Добравшись до телефона, а это в Москве не самая простая задача, покрутил ручку и, дождавшись ответа, назвал номер. — Товарища Артузова, пожалуйста! Нет на месте? Тогда передайте ему, что звонил Семёнов. Да-да, он знает. До начала Империалистической войны этот модный ресторан носил гордое название — «Берлин», но в связи с охватившим страну «патриотическим» угаром, хозяева поспешили переименовать его в «Савой». Возможно для того, чтобы польстить союзникам. Надо сказать, что ребрендинг этот далеко не последний. Кажется, в 60-е он снова станет называться в честь столицы теперь уже ГДР, а в 90-е вернет себе название, данное в честь французского городка у подножья Альп. При новой власти в здании успели разместить общежитие наркомата иностранных дел, совета депутатов и ещё бог знает кого. Также ходили слухи, что здесь жила уже знакомая нам Айседора Дункан, но сбежала, испугавшись крыс. Как бы то ни было, ресторан при гостинице продолжал работать и оставался довольно популярным. А значит, в нём имелась сцена… Успевший протрезветь Шумин встретил нас, то есть меня и Машу, с большим почетом. — Уважаемые коллеги, позвольте представить вам восходящую звезду Московской эстрады — Марию Куницыну! Прошу, как говорится, любить и жаловать. Договорив, он с чувством приложился к ручке певицы, после чего продолжил с уже меньшим воодушевлением. — С её спутником, товарищем Северным вы уже знакомы. Сейчас пять минут перерыв, а потом начинаем работать. Мария Георгиевна, голубушка, садитесь, где вам будет удобно, пока мы кое-что обсудим… — Николай Афанасьевич, — зашептал дирижер, как только мы оказались наедине. — Что же вы сразу не сказали, что эти гастроли согласованы на самом верху? — Михаил Маркович, есть вещи, которые лучше не знать. Я вот, например, совершенно не интересуюсь, куда вы испарились сегодня? — Возникло срочное дело, — немного смутился работник культуры. «Ну-да, смску получил» — подумал я, но не стал заострять. Пусть чувствует себя виноватым. Пригодится. — Значит так, давайте мы сегодня отработаем по имеющейся у нас схеме. Наша будущая звезда присмотрится к музыкантам, они к ней. По окончании концерта определимся с составом будущих гастролеров. — То есть, Мария Георгиевна сегодня петь не будет? — Без репетиций? Ни в коем случае! — Понимаю… — А вот я с вашим коллективом уже, что называется, спелся, так что… осталось только определиться с размером гонорара! За этим дело не стало, и уже через час ваш покорный слуга снова вышел на сцену. Маша после начала представления перешла в зал, где её уже ждал Болховский. Настроение сразу же ухнуло вниз… — Все наши думали, что вы помирились, — сочувственно вздохнул во время очередного перерыва Фима Розенфельд. — Увы, друг мой. Женская душа в принципе непостижима для нашего брата. Вы что-то хотели? — Да. Слышал, что вы набираете джаз-банд для гастролей и вам нужны люди. — Всё верно. Хотите с нами поработать? — Если это возможно. — Боюсь, Шумин вас не отпустит. — Это так. Но я надеялся на вашу протекцию. К тому же, музыкантов он вам подобрал… как бы это помягче… |