Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 66 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Китайцы, я чаю, будут против? — ухмыльнулся генерал.

— А кому легко?

— Ничего, сдюжим.

— Я все же надеялся, — подал голос Муравьев, — что соседство забайкальцев с донцами поможет передать местным казачьи традиции. Иначе из этого контингента и впрямь ничего доброго не получится.

— Будет еще время заняться традициями. Сейчас у нас другие заботы. А что же до контингента, то… они действительно бывшие рабочие?

— Ну, да.

— Так какого черта цеплять на них лампасы и сабли, если у нас тут с промышленностью беда? Землеробов мы еще привезем, а вот толковых мастеровых…

— Боюсь, ваше высочество не сосем меня поняли. Насколько мне известно, горнозаводские рабочие были по большей части шахтерами. Хороших слесарей или механиков мы среди них вряд ли сыщем.

— А что уголь добывать уже не надо⁈ Да и с хорошими ты, Николай Николаевич, поторопился. Тут бы уже хоть каких-то…

— Но для заводов мало одних рабочих. Нужны машины, станки, иное оборудование.

— Ты разве не слышал о том, что в Америке паника и банки один за другим разоряются? Помяни мое слово, в ближайшие пару лет мы закупим там и то, и другое, и третье. Да еще и инженеров с мастерами наймем, если понадобится. Причем за весьма умеренную цену. В общем, давайте отобедаем, а потом займемся судьбой забайкальцев. Сдается мне, что по крайней мере часть из них в качестве рабочих окажется куда полезнее, нежели казаков.

— Но их перевели в новое сословие именным указом государя императора!

— Ничего. Со своим августейшим братом я как-нибудь договорюсь!

Более близкое знакомство с забайкальцами укрепило меня во мнении, что хорошего войска мы из бывших горнозаводских рабочих не получим, хотя то, что они худо-бедно научились обращаться с оружием и имеют, пусть и самое примитивное, понятие о дисциплине в условиях фронтира, уже неплохо. В конце концов, войск в Николаевске не так, чтобы много, а несколько сотен крепких мужиков, знающих с какой стороны браться за ружье, лишними не будут.

— В общем так, станичники, — без обиняков заявил я верховодившим у них «атаманам», некоторые из которых щеголяли босонами урядников на мятых погонах. — Селиться будете у города. Первый год стройтесь, разбивайте огороды, землю пашите или иным промыслом пробавляйтесь, а на следующий год как привезем станки и машины, будем ставить механический завод. Пойдете туда рабочими?

— Коль сладимся, — осторожно заметил седой приказный в картузе с желтым околышем, очевидно не понявший, что означают мои орлы на эполетах, — отчего ж не пойти? Сколько жалованья положите, господин хороший?

— Ты как с начальством разговариваешь, скотина! — вскинулся было формальный командир всего этого табора до прибытия донцов с генералом Тацыной — капитан в мундире внутренней стражи с брезгливым выражением на лице, но остановленный моим жестом замолчал.

— Сначала, отец, надо узнать, на что ты годен, а уж потом о плате толковать, — усмехнулся я, хорошо зная, что многие простые люди ценят именно такой основательный подход, а пустые обещания заставляют их насторожиться. — Ты вот, к примеру, на заводе чем занимался?

— Да чем я только, ваше высокородие, не занимался. И коногоном был в шахте, потом проходчиком, после чего повезло, в мастерские перешел и на клепальщика смог выучиться. В люди вышел…