Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 133 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Есть!

— А ты, Меркурьев, — повернулся он к артиллерийскому квартирмейстеру, — осмотри японские орудия, да разверни те, что уцелели, в сторону города.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, только…

— Что, только?

— Людей бы. Пушек-то вон сколько и, почитай, все целые. Только у пары станки разбило, да еще одну совсем покорежило.

— Бери моим именем десантников и кого сочтешь нужным. Да осмотри еще уцелевшие боеприпасы, может иные и разворачивать не стоит?

— Сей секунд управлюсь! Заряжать ядрами или картечью?

— Да чем найдешь, тем и заряжай. Тут уж выбирать не приходится…

Пока его подчиненные деятельно готовились к обороне, Одинцов приказал прихваченному с собой сигнальщику взять флажки и просигналить на эскадру.

«Форт захвачен. Противник бежал. Потери незначительны. Жду дальнейших приказаний».

Через минуту на флагмане за семафорили в ответ — «Генерал-адмирал выражает вам свое совершеннейшее удовольствие!»

— Ну вот и слава Богу, — облегченно вздохнул капитан второго ранга, непроизвольно скосив глаза себе на грудь, как будто прикидывая, какой именно крест украсит ее в ближайшее время. А может быть даже «звезда»?

— Что вы сказали, Михаил Николаевич? — отвлек его от размышлений незаметно подошедший Тимирязев.

— Что? — встрепенулся офицер, сообразивший, что последние мысли, как безусый гардемарин, выразил вслух. — Нет, ничего такого. Просто думаю, скоро ли японцы контратакуют?

— Полагаю, им теперь не до того, — хмыкнул командир первой роты аландцев, показывая на дымы многочисленных пожарищ.

— Да уж, — согласился Одинцов. — Даже не знаю, на что они надеялись, собираясь сопротивляться?

Пока шел захват Ураги, часть эскадры, главным образом корветы, двинулись в глубь залива, время от времени постреливая из дальнобойных орудий по городу. Как я уже упоминал, там и без того занялись пожары, а каждая новая бомба лишь добавляла неразберихи.

Огонь бушевал в столице сегунов более двух дней, пока наконец неспособность сторонников императора навести порядок стала очевидной даже для них самих. И только после этого сторонники Токугава нанесли ответный удар. Правда, не по нам. Вернувшиеся в Эдо войска железной рукой вымели из столицы своих противников, не делая разницы между ними и обычными мародерами, безжалостно расправляясь и с теми, и с другими. Все это время в сторону нашей эскадры и все еще удерживаемого нами форта Урага не было сделано ни единого выстрела. И лишь когда столица окончательно вернулась под контроль бакуфу, ко мне вновь прибыл господин Хотта.

На сей раз охранявшие его самураи были облачены не в парадные кимоно, а в самые настоящие ламеллярные доспехи, пластины которых несли на себе следы ударов и кровавых брызг. Судя по неприязненным взглядам японцев, они бы и сейчас с большим удовольствием пустили свои мечи в дело, но вооруженные до зубов морские пехотинцы не оставляли ни малейшей надежды на успех подобного предприятия.

— Высокородный принц Константин, — обратился ко мне родзю. — Великий сегун Токугава Есинобу уполномочил меня объявить, что все ваши условия будут приняты нами в полном объеме и без каких-либо оговорок. В связи с чем почтительно прошу вас прекратить боевые действия и не обстреливать больше японские города.

— Как вы сказали? — спохватился я, сообразив, что услышал незнакомое имя. — Есинобу? [2]