Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 569 – Иван Оченков

Началась та последняя неделя моего пребывания в Стокгольме просто прекрасно. Рано утром ко мне прибежал посыльный от капитана над портом Юхансона и сообщил, что на рейд прибыли корабли канцлера Оксеншерны. Не теряя ни минуты, я отправился в порт, в надежде первым встретиться с Акселем. К моему удивлению, канцлер был уже на пристани, но не торопился покинуть ее, а ожидал со свитой прибытия небольшой шлюпки, идущей к берегу на веслах. Сама пристань была окружена солдатами, не дававшими пройти на нее немаленькой толпе зевак.

— Что случилось, любезный, – спросил я у одного из них, – отчего такое столпотворение?

— Как, вы не знаете, ваша милость? – удивился тот. – Да ведь это вернулась из Мекленбурга наша добрая принцесса Катарина!

Возможно, впервые я пожалел о своей привычке скромно одеваться и обходиться без свиты. Для всех я был просто молодым дворянином, которых немало ходит по улицам столицы в поисках развлечений. Оглянувшись по сторонам, я заметил сложенные пирамидой бочки, очевидно, приготовленные к погрузке на один из кораблей. На самую верхушку этого сооружения забрался какой-то оборванный мальчишка, глазевший со своего наблюдательного пункта за происходящим и громко кричавший обо всем увиденном собравшимся вокруг.

— Смотрите, смотрите – принцесса сидит в барке, – сообщил он своим слушателям, когда я подошел.

— А какова она собой? – поинтересовался кто-то из них.

— Ты что, дурак? – последовал немедленный ответ. – Всякому ведь известно, что наша принцесса – настоящая красавица! А еще она набожна и добродетельна, даром что старый король выдал ее за этого чернокнижника герцога Мекленбургского!

— Полегче, сопляк, – простуженным басом отозвался какой-то моряк, – герцог-странник – может, и не самый набожный из немецких князей, но он храбрый малый и устроил датчанам славную взбучку.

— Конечно, устроил, – не остался в долгу стоявший на бочках гаврош, – чего бы ему не устроить, когда он знается с нечистой силой? Или вы думаете, его просто так царем московиты выбрали?

Какое-то время я с изумлением слушал их перепалку, но к счастью, мальчишка вскоре отвлекся на новое событие.

— Принцесса ступила на шведскую землю!

— Эй, парень, она одна? – не вытерпел я.

— Как это одна, – изумился он, – конечно, с ней свита и охрана.

— Чтобы тебя чума взяла, мелкий мерзавец, я тебя спрашиваю – с ней ли маленький принц?

— Так бы сразу и сказали, ваша милость, да, одна из женщин – видать, кормилица – держит на руках ребенка. Верно это маленький Карл Густав.

— Благодарю, – отозвался я и кинул гаврошу монетку.

— И вам спасибо, ваша милость, – прокричал тут же попробовавший ее на зуб мальчишка, – сразу видно, что у вас хорошие деньги, не то что у этого герцога-странника.

В другой раз я бы не спустил подобной дерзости, но сейчас мне было не до того. Странное лихорадочное чувство овладело мной. Здесь, совсем рядом со мной – жена и маленький сын, которого я еще ни разу не видел. Да плевать я хотел на пересуды уличных мальчишек! Я должен как можно скорее увидеть их, и вся королевская гвардия не сможет мне в этом помешать!

Тем временем показались кареты в окружении всадников, которые бросились оттеснять толпу, давая им проезд. Три золотые короны на дверцах и попонах лошадей не оставляли сомнений в их принадлежности. Вскоре кареты благополучно добрались до пристани, и высокородные пассажиры принялись занимать в них места. Когда все разместились, форейторы принялись щелкать своими бичами, разворачивая экипажи, а конные драбанты приготовились снова расчищать им путь. Наконец, все было готово к движению, но обнаружилось, что путь каретам преграждает одинокий всадник.