Книга Приключения Иоганна Мекленбургского, страница 388 – Иван Оченков

— Накажи мене, бачка, я глюпий! Ушли шайтаны. Не догнал их Арслан!

— Ну чего ты придуриваешься, царевич? – хмуро отозвался я. – Ты же по-русски лучше меня говоришь. Вставай давай, простудишься еще, а у меня и так верных людей мало. Мои воеводы больше твоего виноваты, а если я их плетью вздумаю поучить, так и не поймут за что.

— Добрый ты, – отвечал вскочивший как ни в чем не бывало чингизид, – вот и не поймут. Чаще бей – и задумываться не станут, за что.

— Так и сделаю, – хмыкнул я. – Что, много казаков ушло?

— Не много, бачка государь, никак не более пяти сотен.

— Ну и ладно, теперь будем Коломну осаждать. Окружи весь город разъездами своими, царевич, да так, чтобы мышь не проскочила.

— Сделаем, бачка государь, – сверкнул белозубой улыбкой Арслан.

Коломна за годы Смуты пришла в упадок. Посады ее неоднократно разграблялись, наружные валы совсем обвалились, и лишь кремль несокрушимой громадой высился перед нами. Кремль этот, кстати говоря, очень напоминал московский. Такие же кирпичные стены и башни, такие же зубцы буквой «М». Пока мы двигались к городу, нас догнали основные силы войска с донельзя довольным Вельяминовым во главе.

— Ну что, все трупы обшарили? – неприветливо встретил я его.

— А как же, государь, нельзя промашки государеву делу допустить. – Похоже, не понял моего настроения искренне удивившийся Аникита. – Все, что на твою долю положено – все собрал и сохранил!

— Чего там собирать-то, хлам, поди, один.

— Грех такое говорить, государь: не польский лагерь, конечно, как в Мекленбурге, но нам ведь, сам говоришь, на бедность все сгодится. А там и утварь церковная, и узорочье всякое, и меха, и оружие драгоценное имеется.

— Да ладно!

— Да вот, сам посмотри, – проговорил мой кравчий и протянул мне изукрашенный золотом и драгоценными камнями пистолет с кремневым замком.

— Ух ты, – удивился я, – это где же такие делают, интересно?

— Известно где, – отозвался Аникита, – в московской Оружейной палате таковые пистоли и пищали прежде ладили. Воевать с ними не больно способно, это верно, а вот для поминка государям иноземным и воеводам – в самый раз.

— Ну ладно, угодил. Что с Коломной теперь делать будем?

— А что с ней делать? Станем в осаду, а ворам предложим выдать Маринку с Заруцким. Если сразу и не выдадут, то через неделю-другую точно сдадутся!

— А коли не сдадутся?

— На приступ пойдем!

— Без пехоты и артиллерии такую крепость не взять, – вмешался в разговор едущий рядом фон Гершов.

— Невелика беда – подождем немцев из Москвы, за неделю-то всяко доковыляют.

— А где Михальский?

— Здесь я, государь, – отозвался Корнилий.

— Хорошо, что здесь; не расскажешь нам, как эту крепость Лисовский взял?

— Известно как: налетели нежданно, ворота не закрыты были, а там – в сабли.

— Ну, у нас так точно не получится: вон ждут нас на стенах.

И действительно, видно было, как из-за зубцов выглядывают головы защитников, и поднимается дым от костров, запаленных под котлами с водой и смолою. Похоже, наше внезапное появление и впрямь произвело на врагов ошеломляющее впечатление, и они ждали теперь немедленного штурма. Что же, не будем их разочаровывать.

— Кароль, ну-ка спешивай драбантов и строй, чтобы враги пехоту видели. А ты, Аникита, распорядись, чтобы лестницы готовили. Да все равно какие, лишь бы со стен видели, что вы суетитесь.