Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 97 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Да неужели?

— Говоря откровенно, я сам тогда удивился. Поэтому, если вдруг вам придёт в голову мысль посетить вечный город…

— Ты просто так говоришь, или…

— Или. Понтифик осведомлен о том, что вы будете на свадьбе эрцгерцога, и пожелал лично встретиться с вами.

— Неожиданно. Надеюсь, он не потребует приложиться к его…

— О нет, — позволил себе улыбнуться посланник. — Встреча будет строго конфиденциальной. Возможно даже не в самом Риме, а где-нибудь на побережье.

— Что ж, я подумаю. Но после свадьбы, конечно.

— Как будет угодно вашему императорскому высочеству!

В Константинопольский порт мы все-таки ненадолго зашли. Все-таки пароходы, в отличие от парусников былых времен, нуждаются в запасах воды и угля. Но задерживаться более необходимого и уж тем более сходить на берег тоже не стали. И уже на следующий день, отдав положенное число выстрелов салюта, наша маленькая эскадра продолжила свой путь.

Погода продолжала баловать на всем пути через Архипелаг. Затем задул теплый Зюйд, а нам как раз настало время делать поворот на запад, огибая Пелопоннес и заходя в воды Ионического моря, так что мы вновь оказались на ветре и продолжили на радость любителям парусов экономить уголь.

— Поздравляю, Лев Андреевич, — не удержался я от похвалы. — И корабль и команда выше всяких похвал!

— Благодарю, ваше императорское высочество.

— В Царьграде нам погулять не дали, но как придем в Венецию, дашь команде отдых. А сейчас можешь передать всем господам офицерам совершеннейшее мое удовольствие, да распорядись выдать всем нижним чинам по лишней чарке.

— Балуете вы нас, Константин Николаевич.

— Ничего, кого много хвалят, с того много и спросится, — с усмешкой посулил я Ергомышеву, заставив его нервно вздрогнуть под палящим южным солнцем.

Надо сказать, что здешние воды оказались довольно оживленными. То и дело с разных сторон появились паруса местных рыбаков и негоциантов, под флагами всех средиземноморских держав. Некоторые из них с чисто итальянской непосредственностью стремились подойти поближе, чтобы рассмотреть громадину нашего броненосца, так что когда одна из шхун оказалась совсем рядом, это никого не удивило. Однако настырное судно продолжало сближаться, причем с его палубы кто-то явно подавал сигналы.

Первым на это отреагировал командир «Пластуна» князь Иван Ширинский-Шихматов, круто обрезавший непонятной шхуне нос и загородивший ее от нас. Однако еще через несколько минут на корвете взвились сигнальные флаги — «имею на борту консула».

— Кого-кого они там имеют? — удивился я, вызвав короткий смешок вахтенного офицера.

Однако вскоре выяснилось, что консул самый настоящий, причем наш. Николай Александрович Кокошкин принадлежал к старинному российскому дворянскому роду. Родной брат дипломата до недавнего времени служил Харьковским генерал-губернатором, а сам он вот уже почти полвека провел на чужбине, представляя интересы нашего Отечества при различных иностранных дворах и став при этом кавалером почти всех Российских орденов. Известный щеголь, ценитель оперы, женившийся лет двадцать назад на красавице итальянке — дочери знаменитой певицы Анжелины Каталани.

Последнее обстоятельство важно, потому что уже через четверть часа на палубе нашего броненосца оказался не только сам консул, но и его супруга, а также их юная дочь — пятнадцатилетняя Мария.