Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
— Нет. Мои интересы далеки от строительства железных дорог, пароходов и добычи нефти. — Очень жаль. Нет, правда, у вас целая империя из чугунно-литейных и железоделательных заводов, которые могли бы делать интересующую нас продукцию, но нет, так нет. Итак, что вам угодно? — Мне угодно, чтобы вы перестали компрометировать мою дочь! — Что? — даже немного растерялся я, одновременно почувствовав, как внутри меня закипает раздражение. — Мадам, вы вообще в своем уме? — К несчастью, у меня не так много поводов сохранять душевное равновесие, — голос Надежды Алексеевны дрогнул. — Мои дети — это все, что у меня осталось после смерти мужа, и я не могу спокойно смотреть, когда им угрожает гибель! — Гибель? — Ваше императорское высочество, — бросилась передо мной на колени графиня. — Не губите моих детей! — Детей? — Да, детей. Вы ведь и сами отец, и, если в вас есть хоть капля сострадания, не уничтожайте ради пустой обиды мое семейство! Ведь если моя дочь будет опозорена, а сын погибнет… — Так, мадам, — немного более резко, чем того требовали приличия, прервал я ее бессвязную речь, после чего помог подняться, усадил на стоящую у стены оттоманку и налил воды. — Немедленно успокойтесь и расскажите мне по порядку, каким образом я ухитрился нанести такой урон вашему семейству. Следует отдать Надежде Алексеевне должное. Она довольно быстро сумела взять себя в руки и, через минуту уже совершенно успокоившись, поведала мне поистине душераздирающую историю. — Все началось год назад, когда князь Петр Дмитриевич Гагарин попросил у меня руки Анастасии. Не могу сказать, что это сватовство слишком уж мне понравилось, ведь он вовсе не богат, да и в карьере не преуспел, но, с другой стороны, он человек нашего круга и, кажется, недурной. К тому же, — бросила она на меня быстрый взгляд, — он, кажется, понравился Стасе. — Рад за них обоих, — холодно отозвался я, — но вы так и не объяснили, в чем трагедия? — Трагедия в том, что вчера он отказался от своего слова! — Не велика беда, — хмыкнул я. — Насколько я знаю князя, человек он пустой и славится разве что тем, что любит нести всякий вздор о политике. — Беда не в том, что отказался, а как он это сделал! Я женщина не молодая и повидала на своем веку всякого, но таких слов не слышала даже от мастеровых, работающих на моих заводах. Но мало мне этого, о нанесенном мне оскорблении узнал мой сын Алексей и тут же вызвал князя на дуэль. А вот это было уже серьезно. Молодой граф Стенбок-Фермор служил в лейб-гусарском полку, где, казалось, собрались решительно все молодые раздолбаи Петербурга. Разумеется, совсем недавно произведенный в первый офицерский чин Алексей не мог спустить подобную обиду, иначе стал бы парией в собственном полку. Но Петр Гагарин, каков бы он ни был — боевой офицер, служивший на Кавказе. Так что ничем хорошим эта дуэль точно не закончится. Поскольку один из дуэлянтов погибнет, а второй, с большой долей вероятности, будет лишен чина и отправится в горячую точку. — Беклемишева ко мне! — рявкнул я осторожно заглянувшему в двери кабинета Лобанову-Ростовскому. К счастью, наш жандарм оказался рядом и не заставил себя ждать. — Вот что, подполковник! Мне нужно знать, кто распускает мерзкие слухи о якобы имевшейся у меня связи с мадемуазель Стенбок-Фермор? Какой негодяй рассказал об этой нелепице этому дурачку князю Гагарину, и самое главное, где и когда состоится их дуэль с молодым графом? |