Книга Дипломатия броненосцев, страница 59 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Кто вы? — только и сумел пролепетать «достопочтенный», оказавшись лицом к лицу с фениями.

Ответом ему был удар крепкого кулака, разом выбивший из головы достопочтенного отпрыска барона и пэра Ирландии все глупые мысли, а заодно и сонливость.

— Я капитан Хьюстон, — любезно сообщил ударивший его повстанец. — А вы мой пленник!

— В таком случае, я сдаюсь…

— Чертовски правильное решение! — оскалился капитан и потащил неодетого подполковника на улицу.

При виде своего командира, облаченного лишь в ночную сорочку и фланелевый колпак, остальные артиллеристы тоже не стали искушать судьбу и поспешили сдаться. Но пока повстанцы запрягали лошадей и везли пушки в город, дело уже шло к финалу.

К обеду последним оплотом англичан в Дублине оставались только Королевские казармы (Роял Барракс), находившиеся на западе города рядом с рекой Лиффи, Феникс-парком и полями крикетного клуба. Несмотря на то, что вокруг них не было никаких укреплений, толстые стены и многочисленный гарнизон делали этот комплекс зданий крепким орешком для всякого нападавшего.

И кто знает, как могло обернуться дело, будь на месте Рейнардсона более опытный офицер. Однако бравый полковник вместо того, чтобы собрать в кулак все наличные силы, составлявшие по самым скромным оценкам не менее тысячи штыков и сабель, что было вполне сопоставимо с количеством повстанцев, ухитрился раздёргать их в бесплодных атаках по разным направлениям.

Увы, ни кавалеристы, ни пришедшие им на смену пехотинцы не смогли прорваться сквозь плотный огонь ирландских повстанцев и лишь понесли напрасные потери. А когда роты под командованием самого Мигера подошли и ударили разом с трех сторон, войско сэра Ричарда посыпалось и побежало.

Отступившие к казармам солдаты во главе с офицерами попытались забаррикадироваться во внутренних помещениях и принялись ожесточенно отстреливаться. Но когда на дистанцию прямого выстрела революционеры подтянули орудия, включая уже и добытые в Лукане, и сделали первые выстрелы, принявший командование над остатками гарнизона майор Стоктон, стряхнув с головы пыль, свалившуюся на него с разбитого потолка, поняв, что сопротивление бесполезно, решил сдаться.

— Джентльмены, эта старая рухлядь того и гляди обвалится нам на головы и передавит как котят. Казарма не годится для обороны. Незачем изображать героев, когда дело проиграно. Нам тут не выжить. Мятежников тысячи, и они смогли обзавестись пушками! Нет чести в том, чтобы просто сдохнуть от руки проклятых пэдди! Перкинс, прикажите трубить вызов на переговоры и найдите чистую, ну или хотя бы не слишком обгаженную тряпку для белого знамени. Надеюсь, хоть кто-то из рыжеголовых варваров разбирается в сигналах…

Таким образом пал последний оплот британцев, а Королевские Казармы вместе со всем оружием и запасами амуниции достались Ирландской Освободительной Армии.

Едва успев принять капитуляцию, Мигер вернулся к продолжавшему стоять у моста Карлайл «Святому Патрику» и вызвал к себе капитана (к тому времени моряков в охране пленников сменили пехотинцы из числа надежных и верных главнокомандующему).

— Вот что, О'Доннелл, — без обиняков начал генерал. — Как вам известно, мы смогли захватить в Ирландском банке значительные ценности. Их нужно как можно скорее вывезти с острова.