Онлайн книга «Дипломатия броненосцев»
|
— Как говорят у нас в народе, будет день — будет и хлеб. С этим мы разберемся позже. Сейчас же главное, что Наполеон может стать нашим союзником… или наоборот. — Этого допустить никак нельзя! — испугался Саша. — Не беспокойтесь, ваше величество. Это ведь только предварительные условия, не так ли? Если все пройдет удачно, вчерашние союзники окончательно рассорятся, а если нет, мы сможем отказаться от этого требования без всякого ущерба для чести и интересов России. — Я тоже так думаю. Демарш Наполеона с отзывом броненосцев прямо-таки приглашает нас к танцу. Так почему бы не ответить тем же, так сказать, в темпе вальса? — Мне кажется, — облегченно вздохнул император. — Нам следовало бы сделать ответный шаг. Быть может, отпустить принца Наполеона, взяв с того подписку о неучастии в войне? — Полагаю, император Франции оценит подобный жест, — согласился канцлер. — Что скажешь? — обратился ко мне брат. — Все-таки твой пленник? — Вы знаете… а я не против! Больше того, это надо было сделать сразу после того, как Наполеон убрал из Босфора свои броненосцы. Впрочем, сейчас еще не поздно. Пусть англичане думают, что мы уже сговорились! — А ты коварен! — засмеялся император. — Есть немножко. Надо будет только соблюсти приличия. Объявить, что принц нуждается в лечении. — Может, в таком случае, освободить и двоюродного брата королевы Виктории герцога Кембриджского? — осторожно поинтересовался Горчаков. — Ни в коем случае! Только за реальные уступки. К тому же здоровью Георга Адольфовича ничего не угрожает. Кроме, разве что, алкоголизма. Но для англичан и ганноверцев это, скорее, норма. Последние мои слова были встречены общим смехом. И царь, и канцлер имели свои причины недолюбливать жителей Туманного Альбиона, даже если те были родом из Германии. — Кстати, Александр Михайлович, а каковы настроения в Лондоне? Вы ведь получаете новости… — Разве что через третьи руки, — вздохнул Горчаков. — Боюсь, что сейчас самым информированным лицом в Петербурге является небезызвестный господин Трубников. Но он в первую очередь докладывает Константину Николаевичу… Тут наш канцлер был прав. Глава Русского Телеграфного Агентства держал руку на пульсе, собирая все возможные сведения. По его словам, происходили подчас весьма жуткие истории. Политическое противостояние выплеснулось со страниц газет на улицы. Каждый день проводят новые манифестации, подчас с противоположными требованиями, и когда противники встречаются, нередко происходят стычки. Особенно усердствовал некий журналист по фамилии Маркс… — Как? — удивился я, услышав знакомую фамилию. — Карл Маркс. Родом из Германии. Постоянных доходов не имеет, но при этом не бедствует. Так вот, означенный господин буквально исходит желчью и критикой во все стороны, проводя детальный анализ и не находя причин поражений Англии, кроме как от непроходимой некомпетентности ее высшего руководства. Если после «Свеаборгского погрома» правительство Пальмерстона еще как-то пыталось выживать, то новости об очередных успехах русской армии и флота в Азии и слухи о предстоящем выходе Турции из войны его похоронили окончательно. Виктория приняла отставку кабинета, и к власти пришли те, кто хотя бы на словах желает договориться с русскими… Впрочем, новое правительство меньшинства в лице лидеров консерваторов лорда Эдварда Смит-Стенли, 14-го графа Дерби, ставшего премьер-министром, и Бенджамина Дизраэли, получившего пост канцлера казначейства, ничем принципиально не отличалось от либералов… |