Онлайн книга «Дипломатия броненосцев»
|
— Что за вопрос, ты конечно! — Славно. В таком случае, позволь мне решать, что будет лучше для нашего флота. А эту писанину всеподданнейше прошу бросить в камин. Потому что, если там содержатся предложения сократить строительство броненосцев и корветов, а взамен этого вернуться к парусникам… авторам сих гениальных идей может не поздоровиться! — Полно, Костя, — по выражению лица царя было видно, что я недалек от истины. — Ты же знаешь, я полностью тебе доверяю. Поэтому даю тебе полную свободу действий. Единственно прошу, не забывай о цели всей этой реорганизации. — Сокращение трат? — Увы. — И сколько же обещали сэкономить авторы сего прожекта? — Почти десять процентов. Нет, от тебя я такой жертвы, конечно, не требую, но… — Даю слово, что ассигнования сократятся на четверть! — Ты серьезно? — Саша, я тебе когда-нибудь врал? — Нет, конечно. Прости. — Да, собственно, не за что, — снова приняв беззаботный вид, отозвался я, но папочку на всякий случай прихватил с собой. Надо же знать, какая сволочь решила сунуть свой нос в мое хозяйство⁈ — Есть еще один деликатный вопрос, — спохватился Сашка. — Мне, право, не хочется заводить этот разговор, но… — Дай угадаю. Речь идет о деньгах Дублинского банка? — А как ты… — Догадался? Тоже мне бином Ньютона! Сумма слишком большая, чтобы на нее не обратили внимания в министерстве финансов. И что же посоветовал тебе Брок? — Бог мой, от тебя положительно нельзя ничего утаить! Ну раз уж ты и так все знаешь, что думаешь о том, чтобы перевести эти суммы в казну? Кстати, Петр Федорович сказал, что с нее следует выплатить призовые тебе и участвовавшим в захвате экипажам корветов. Твоя доля в таком случае составит… — Я полагаю это несусветной глупостью! — довольно резко прервал я брата. — И вот почему. Эти деньги захватили ирландцы, права которых мы взялись защищать на Копенгагенской конференции. Кража уничтожит нашу репутацию не только среди фениев, но и по всей Европе. — Но ведь это военная добыча, — не сдавался Александр. — К сожалению, не наша. Что, впрочем, не мешает нам ей распоряжаться. — Прости, я, кажется, совсем перестал тебя понимать. Что это значит? — Все, в сущности, просто. Эти деньги доверили не российскому государству, а лично мне в управление. То есть в некотором роде это частное дело. Далее. Ты, верно, помнишь, мы с Рейтерном учредили эмеритальную кассу для отставных офицеров флота, но денег в ней прискорбно мало. В связи с чем у меня возникла идея создать полноценный пенсионный фонд, как некое товарищество, в котором будут собираться средства и пускаться в выгодные проекты, а прибыль от них делиться на всех вышедших в отставку по выслуге или полученным на службе увечьям. Тем более, что весьма скоро количество отставников существенно увеличится. В особенности среди адмиралов, штаб-офицеров и других высоких чинов. — Скажу прямо, прожект весьма любопытный, хоть и неожиданный. Признаюсь, никак не надеялся увидеть в тебе столь глубокие познания в финансовых делах… — Ну, знания на самом деле не бог весть какие, но, если у нас получится, в чем я, признаться, нисколько не сомневаюсь, полученный опыт можно будет распространить и на армию. В конце концов, офицеров там гораздо больше, стало быть, и капитал выйдет куда более значительным. |