Книга Аландская Звезда, страница 36 – Иван Оченков, Антон Перунов

Старшим во всем этом «цыганском таборе» оказался командир «Гремящего» капитан первого ранга Нечаев, тут же подвинтивший свой фрегат поближе к головному броненосцу.

— Здравия желаю! — немного ернически поприветствовал он вышедшего ради такого дела на крышу бруствера Лихачева.

— Взаимно, Павел Петрович. Чем обязан чести видеть вас?

— Ну отчего же чести? — ухмыльнулся командир фрегата. — Я рассчитывал, как минимум, на удовольствие!

Язвительность Нечаева объяснялась просто. Он был старше Лихачева и по возрасту, и по времени производства в чин, однако над эполетами стремительно делавшего карьеру протеже великого князя уже кружились орлы^[12], а вот он, судя по всему, в «капразах» застрял. И в какой-либо иной ситуации… но приказ генерал-адмирала не допускал никаких иных толкований, так что небольшая шутка была единственным, что он себе позволил.

— Прибыл в ваше распоряжение, Иван Федорович. Командуйте-с!

— Рад встрече. О его высочестве что-нибудь известно?

— Никак нет, но я бы на вашем месте поторопился.

Опытный служака оказался прав. Стоило им выйти из пролива, как до них донеслись отзвуки канонады. Поэтому капитан первого ранга приказал своему механику дать максимально возможный ход и понесся, если так можно охарактеризовать максимально развиваемый его машиной ход в 5 узлов, на выручку генерал-адмиралу.

Сказать, что их появление оказалось весьма своевременным, было бы изрядным преуменьшением. Русская эскадра гибла и, казалось, что уже ничто не сможет ее спасти. Больше всех пострадал идущий концевым «Константин». Лишившийся всех мачт и доброй половины артиллерии, еще недавно щеголеватый флагман великого князя более всего теперь походил на дымящуюся развалину. Тем не менее, его артиллерия продолжала вести огонь, вынуждая противников держаться на почтительном расстоянии.

Примерно в таком же состоянии оказался «Блейнхем». К тому же на нем закончился уголь, после чего командовавший бывшим блокшипом капитан второго ранга Родионов буквально на последних парах вышел из строя и приткнулся к ближайшей мели, чтобы спасти экипаж. Остальные линейные корабли русской эскадры выглядели немногим лучше, и лишь «Орел», под флагом Мофета, продолжал как ни в чем ни бывало лупить полными залпами по наседавшему на него «Дюку Веллингтону».

Британскому флагману и достался первый залп русского броненосца. Ведомый Лихачевым «Не тронь меня», пользуясь своей неуязвимостью, подошел к громаде вражеского трехдечного корабля, что называется на пистолетный выстрел, и открыл огонь из всех орудий. На таком расстоянии промахов ни у той, ни у другой стороны практически не было. Но если русских моряков громовые удары вражеских бомб и ядер могли в худшем случае оглушить, то где-то в недрах «британца» вскоре прогремел взрыв, после чего объятый пламенем «Дюк» повалился набок и медленно затонул.

Прибытие помощи и последовавшая за этим гибель вражеского флагмана воодушевили совсем было упавшие духом экипажи русских кораблей. И они с новой силой ринулись в драку. Оказавшийся меж двух огней «Роял Джордж» попытался вырваться, но артиллеристы броненосца не дали ему ни единого шанса. И вскоре английский 100-пушечник последовал за своим товарищем.

Тем временем «Первенец» обрушился на замыкающие вражеский строй «Колоссус» и «Эксмут». Прекрасно отдавая себе отчет в том, что его корабль защищен значительно хуже «Не тронь меня», Голенко, тем не менее, решительно атаковал противника. И без того славившийся своей отчаянной храбростью черноморец решил поддержать репутацию, для чего пошел на таран.