Книга Аландская Звезда, страница 133 – Иван Оченков, Антон Перунов

— «Петропавловск»! — неожиданно крикнул Платон, показывая рукой на буквально вывалившийся из общей свалки броненосец, явно спешивший к нам на помощь.

— Тогда пляшем дальше! — облегченно вздохнул я.

С вами случалось добиться чего-нибудь значимого, но совершенно не так, как это планировалось? Когда ты вроде бы и молодец, но… Примерно так чувствовал себя командир «Петропавловска», недавно произведенный в капитаны второго ранга Федор Клокачев. С одной стороны, он вроде бы добился немалого успеха: нанес повреждения сразу двум вражеским 120-пушечникам, а третий — «Марлборо» — приголубил так, что тот оказался практически небоеспособным, а возможно, уже и затонул. Ведь в пылу схватки у русских моряков не было времени и возможности наблюдать за его судьбой.

Беда была лишь в том, что все это он планировал сделать с помощью изобретенной им машины, которая… ну не то чтобы совсем подвела, но сработала все-таки не так, как планировалось! Именно это обстоятельство вызывало у молодого офицера разлитие желчи и острое разочарование. Поэтому он при первой же возможности покинул пост управления и бросился разбираться с капризным механизмом поворотной шестовой мины. Ситуация осложнялась тем, что большая часть минеров во главе с командовавшими ими мичманом Чагиным получила контузии при взрыве и ничем не могла помочь своему командиру.

— Да чтоб тебя! — в отчаянии выругался офицер, придя к пониманию, что не сможет ничего исправить.

— Дозвольте обратиться, ваше высокоблагородие? — подал голос вылезший из трюма вольнонаемный механик.

— Обратись, коль приспичило, — не слишком любезно, но все же без грубости ответил ему Клокачев.

— У вас, извольте видеть, тут шпиндель разболтался, потому как стоит неправильно. В правду сказать, руки бы поотрывать тому, кто его эдак сюда вставил!

— Что?

— Я говорю, у того, кто это шпиндель ставил, руки не из плеч растут, а совсем из другого места…

— Погоди, любезный. Ты что же, в минных механизмах разбираешься?

— Нет! То есть, да!

— Так нет или да?

— Про мины я, ваше высокоблагородие, не во гнев будь сказано, ничего не знаю, а вот в механизмах, того!

— Чего, того?

— Мал-мал разбираюсь, говорю, этого самого.

— Починить сможешь?

— Да чего его тут чинить, господин офицер, я ж вам толкую, что шпиндель надобно по-людски поставить, и тогда оно само крутиться будет.

— А мину подвести правильно сможешь?

— Господь с вами, нешто я убивец какой?

— Я смогу, ваше высокоблагородие! — выступил вперед коренастый моряк с чумазым лицом.

— Кто таков?

— Матрос второй статьи Волков.

— Откуда знаешь про мины?

— Видал, как минеры работают. Любопытствовал. Их благородие господин мичман не ругались, а наоборот, хвалили. Молодец, грят, Волков, если что случится, заменишь кого-нито!

— Он справится, — тихо сказал подошедший к ним Чагин, голову которого вместо фуражки украшала белоснежная пока еще повязка.

— Коля, ты цел? — обрадовался Клокачев.

— Да что мне сделается, — попытался улыбнуться юноша, но тут же сморщился от боли. — Голова только болит.

— Славно. Вот что, орлы, — повернулся к добровольным помощникам командир. — Поступаете в распоряжение его благородия. Слушать его как меня!

— Есть!

После этого повеселевший Клокачев поспешил вернуться на свое место и уже совсем по-другому вгляделся в окружающую его картину. Вокруг по-прежнему творился бардак. Сражение давно разбилось на отдельные схватки между кораблями. На стороне союзников и в особенности англичан была их многочисленность. На стороне русских охвативший их кураж, ну и конечно, броненосцы. Причем не только неразлучная парочка из «Первенца» и «Не тронь меня», но и «константиновки».