Книга Аландская Звезда, страница 111 – Иван Оченков, Антон Перунов

— «Россию» тоже? — помрачнел Поклонский.

— Увы, Василий Константинович. Ни на что иное ваш бывший корабль сейчас все равно не годен.

— Вместе с артиллерией?

— Увы. Времени снимать то, что на ней осталось, у нас все равно нет!

— Господин капитан первого ранга, разрешите вопрос, — поднялся со своего места старший минер-гальванер отряда канонерок инженер-поручик Михаил Боресков. Молодой, двадцатипятилетний офицер, ученик полковника Вансовича и светлой памяти генерала Шильдера.

— Да, конечно.

— Мин Якоби у нас не осталось. Однако в арсеналах крепости имеется некоторое количество мин конструкции господина Нобеля. Да, взрывчатого вещества в них маловато, зато устанавливаются они довольно быстро. Предлагаю набросать их на фарватере и в десанто-опасных местах.

— Слово-то какое, «десанто-опасных»… сами придумали?

— Никак нет, слышал от его высочества!

— Понятно. Полагаете, в этом действии есть смысл?

— Конечно. Большому кораблю «нобили», конечно, не страшны. Но вот шлюпку с десантом разбить вполне способны. Опять же, я, конечно, не моряк, но полагаю, взрывы под днищем не добавят союзникам бодрости.

— Это верно. Действуйте!

— Это еще не все…

— Вот как? Что ж, продолжайте.

— Кроме перечисленного выше, у нас осталось одиннадцать шестовых мин. Подчиненные господина капитан-лейтенанта смогут использовать четыре из них. Много шесть. Остается пять, которые можно установить на дне пролива и подорвать во время прохождения вражеских судов.

— Вы это серьезно?

— Вполне. Задача, признаюсь, не самая простая, но вполне решаемая.

— Я против! — решительно возразил Бойе. — Мин и так мало, чтобы расходовать их таким глупым образом…

— Вы сможете использовать в бою более шести мин? — перебил его Бутаков.

— Нет, — помрачнел начальник отряда канонерок. — Тут бы одной из четырех прорваться, и то счастье.

— Понятно, — кивнул комбриг и повернулся к минеру. — Действуйте, Михаил Матвеевич. Но помните, времени у вас до утра. Не успеете, лучше совсем не беритесь!

— Успею!

— Тогда с Богом!

Тем временем на внешнем рейде не прекращались тральные работы. Ожесточение союзников достигло такого предела, что они были готовы продолжать и при полной темноте, но к счастью, для них небо оказалось безоблачным, а луна полной. Час шел за часом, но забывшие о времени продрогшие и голодные люди все еще бороздили море своей снастью в поисках засевших на глубине адских машин.

Не спали и на кораблях. Кажется, союзники поверили, что еще один яростный рывок, и они смогут-таки прорваться сквозь мины и артиллерийский огонь и одним ударом покончить с этой проклятой русской твердыней, а затем… Что будет дальше, они не думали, но в любом случае никто из них не был готов отступить. Старый авантюрист Кокрейн сумел навязать им свою волю…

Казалось, что успех совсем близко. Тем более, что русские практически не пытались им противодействовать. Молчали получившие значительные повреждения береговые батареи, не было видно и вездесущих канонерок…

Но это была только иллюзия. Пока союзники занимались своим делом, две лодки «шанцевского» типа «Гоголь» и «Оса» проскользнули под берегом хорошо известным им проходом в минном поле и, обойдя противника по широкой дуге, подошли к месту траленья с моря. А поскольку подобной наглости от русских никто не мог и предположить, на них никто не обратил внимания.