Книга Константин. Аландский крест, страница 69 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Помилуйте, ваше императорское высочество, как же я передам ему вашу волю?

— Полагаю, при таких способностях это не будет проблемой. Вызови дух скорохода Палладия [1], да и дело с концом. Если уж он от Константинополя до Ктесифона [2] за три дня добирался, то уж по Петербургу за ночь по-всякому обернется.

— Как ты можешь? — растерянно посмотрела на меня супруга, но я не стал отменять свой приказ. Стоит ли упоминать, что в ту ночь я спал один?

Увы, но мошенники существовали всегда. Пророки, гадалки, теперь вот еще и медиумы, — еще долго будут наживаться на легковерных людях. Середина XIX века стала расцветом спиритизма, причем им увлекались не только скучающие барыни, но и серьезные политики, вроде того же Наполеона III, и даже некоторые ученые. Моя же дорогая Санни, как ни прискорбно это признавать, никогда не блистала особым умом и проницательностью, к тому же оказалась легко внушаемой, отчего была просто обречена стать жертвой какой-нибудь мистификации.

Но, прежде чем осуждать ее и смеяться над прошлым, вспомните своих современников, диктующих незнакомым людям по телефону заветные цифры с обратной стороны сберкарты или раз за разом голосующих за заведомых негодяев.

По всей видимости, Маша все-таки последовала моему совету насчет Палладия. Во всяком случае, наша встреча с ее папашей все-таки состоялась. Сергей Петрович смолоду был богат и принадлежал к хорошему роду. Казалось бы, всего перечисленного с лихвой хватало, чтобы сделать хорошую карьеру в Петербурге, но, увы. Живость характера и любовь к разгульной жизни не оставили дослужившемуся лишь до коллежского секретаря [3] Анненкову ни одного шанса.

Прогуляв к сорока годам не только свое состояние, но и приданое жены, он остался с пятью дочками на руках, которых надо было как-то пристраивать. Одну из них, по протекции тогда еще цесаревны Марии Александровны, на свою беду взяла к себе моя бедная Саша.

— Ваше императорское высочество, — склонился передо мной пожилой господин в недурно пошитом фраке с изрядно потасканным лицом. — Счастлив возможности засвидетельствовать вам…

— Уймись! — поморщился я, быстро утомившись от его многословия. — И слушай, что я тебе скажу. Твоя дочь дурно влияет на мою жену. Потому выбирай, либо ты немедля отправишь ее в деревню или заграницу, или к черту на рога, лишь бы подальше отсюда. Либо вас повезут туда под конвоем. Это понятно?

— Но ваше императорское высочество, — растерялся Анненков-старший, — чем мы с моей бедной девочкой заслужили такую немилость⁈

— Ты что не знаешь, что она творит?

— Накажи меня Бог, если да!

— Я про ее спиритические сеансы.

— Господи, я уж думал, что и впрямь случилось дурное. Помилуйте, но ведь это дело совершенно обычное-с! Да, моя девочка сильный медиум, но какая же в том ее вина? Духи сами выбирают, кого сделать проводниками своей воли…

— Послушай, любезный! — пришлось подпустить в голос немного металла. — У меня нет времени болтать с тобой об разных пустяках! Либо ты сделаешь, как я тебе велю, либо пожалеешь, что вообще родился.

В этот момент дверь в кабинет тихонько приоткрылась, и через образовавшуюся щель внутрь буквально проскользнула Маша.

— Что ты здесь делаешь? — удивился отец девушки.

— Сейчас ведь решается моя судьба? — спокойно и даже деловито осведомилась она. — Мне кажется, я имею право знать, что мне уготовано?