Онлайн книга «Константин. Небо за нас»
|
Избегнувший по счастливой случайности гибели от мины «Юпитер» пытался сопротивляться, но на него насели два концевых русских линейных корабля и буквально изрешетили из своих многочисленных орудий. Самый ожесточенный отпор ожидаемо оказал «Фридланд». Заложенный еще во время Первой империи, но окончательно достроенный лишь в 1840 году корабль встретил противника слаженными залпами из своих многочисленных пушек. Его противником стал флагманский корабль Нахимова – «Париж», а «Великий князь Константин», «Три святителя» и «Двенадцать апостолов» схватились соответственно с «Венганс», «Роднеем» и «Лондоном». Что же касается моего «Сан Парэя» или если угодно «Несравненного», то на его долю достался более слабый противник – 40-пушечный фрегат «Линдер». Не стану скрывать, сделал я это сознательно. Все-таки корабль новый, экипаж с ним толком еще не освоился. Разве что механиков Бутаков сумел подобрать толковых. А вот на артиллеристов, прямо скажу, особой надежды пока не было. Первые же выстрелы, казалось, подтвердили мои самые худшие ожидания. Британцы несколько раз сумели здорово приложить нас из своих 24-фунтовок, при том, что наш ответный огонь оставлял желать лучшего. Однако вскоре Бутаков сумел подойти к обездвиженному вражескому кораблю со стороны носовой оконечности, лишив его возможности стрелять полными залпами. А спорадический огонь из погонных пушек можно было перетерпеть. Наши же канониры к тому времени сумели преодолеть свое волнение и пристреляться, после чего принялись с азартом громить практически не отвечающего врага. — Эх, взять бы его на абордаж! – вырвалось у стоявшего за моей спиной Юшкова. — К черту! – немедленно отозвался я. – Был бы хоть пароход, еще туда-сюда. А парусников у нас и самих паче всякой меры! — Так зачем же дело встало? – ухмыльнулся Бутаков, показывая на застывший у берега колесник, оказавшийся впоследствии «Файербрандом». — По призовым соскучились? – нахмурился я. – Давайте прежде разберемся с этим проклятым фрегатом. Ей богу, сколько можно! — Кабы ваше высочество линьки не запретили, – вполголоса буркнул кто-то из офицеров позади меня, – сразу бы канониров вышколили. А так что же… — Господа, если кто-то думает, что я от этой бестолковой стрельбы оглох, пусть лучше сам бросится в море! В этот момент на казавшемся безлюдным «Головорезе» [1] внезапно открылся порт, после чего грянул выстрел и над нашими головами со свистом пронеслось ядро. — Вот черт… – вскрикнул резко нагнувший голову Юшков. — Знакомого встретили? – насмешливо посмотрел на молодого офицера Бутаков, кивнув при этом на меня, дескать, бери пример с его высочества. Я же, говоря по совести, в этот момент практически превратился в соляной столб и лишь поэтому сумел сохранить невозмутимость. — Взял бы немного ниже…, – опасливо заметил жалевший об отмене телесных наказаний офицер, в котором я узнал лейтенанта Уварова. – И каюк! — Так идите к орудиям и организуйте достойный ответ! – рявкнул на него командир. Примерно через четверть часа, охваченный огнем «Линдер» замолчал. Нужно было решать, что делать дальше. То ли идти на помощь линкорам Нахимова, то ли и впрямь взять на абордаж какой-нибудь пароход. Пока мы с союзниками обменивались залпами, в бухту вошли корабли Новосильского. Дело в том, что Федор Михайлович с самого начала решил не ждать возвращения буксиров и повел свой отряд вперед. Диспозиция на тот момент была такова. «Императрица Мария» и «Чесма» взяли «Юпитер» в два огня и практически сломили его сопротивление. |