Онлайн книга «Вторжение»
|
— Да ничего особенного. Мы зашли на ремонт, и тут нагрянули британцы. А потом все как-то закрутилось и вот… да не смотрите вы с таким ужасом на Тома. Несмотря на свой несколько экзотичный вид, он, в сущности, добрый малый. Кстати, мы, кажется, не встречались прежде? — Увы, — извиняющимся тоном отозвался лейтенант. — Я из юнкеров [1]. — Да я в общем, тоже, — усмехнулся капитан второго ранга. — Но вы захватили английский корабль? — Далеко не один, — скромно отозвался Шестаков. — Но это же… я даже не знаю, как назвать. Обо всем этом нужно немедленно сообщить его превосходительству! — Всенепременно, друг мой. И мы обязательно это сделаем, просто чуть позже. — Но почему? — Да есть у меня одна идея… — Слушаю вас. Новости в Архангельск и раньше приходили не быстро, а уж теперь, после того как установилась блокада и перестали поступать заграничные газеты, так и вовсе. Так что рассказ нового знакомого о снаряжении рейдерского корабля, абордаже вражеских торговцев и схватке со все еще сидящей на мели «Мирандой» показался ему чем-то вроде авантюрного романа. Но когда он услышал о новом замысле Шестакова… — Иван Алексеевич, я с вами! — Но что об этом скажет губернатор? — Потом, хоть под арест! К слову сказать, патриотический порыв лейтенанта был как нельзя кстати. Офицеров в экипаже «Аляски» не хватало, не говоря уж о том, что большую часть команды составляли иностранцы. Последнюю проблему решили очень просто, вербуя всех желающих из числа местных жителей, в особенности рыбаков. Вчерашние ополченцы охотно откликнулись на призыв бравого капитана второго ранга, отчего в составе ополченческой дружины образовалась изрядная прореха. — Помилуйте, Иван Алексеевич, — кипятился Шишелов. — Эдак вы Колу вовсе без защиты оставите! А ну как супостаты опять явятся? — Отчего же? И пушки, и инвалидная команда при вас останутся… — Много я сними навоюю? — Всяко больше, чем без пушек. — Шутить изволите, господин капитан второго ранга? А ведь вы не только самых толковых мужиков забрать норовите, но и желаете оставить британских пленных, а это уж совсем ни в какие ворота. Ведь они, сукины дети, во всякий момент могут взбунтоваться! — Это вряд ли. Куда им отсюда бежать? — Да покуда вроде и некуда, а если враг пожалует, так непременно возмутятся. Попомните мое слово! — Григорий Евдокимович, дорогой, — попытался зайти с другого бока осознавший справедливость его слов Шестаков. — Но ведь сейчас война, без риска на которой не обойтись. Да и риск этот, если поразмыслить, не так уж и велик. После афронта с «Мирандой» союзники сюда вряд ли сунутся, а если наша экспедиция увенчается успехом, мы сможем совершенно очистить от его присутствия здешние воды. — Ваши бы слова, да богу в уши! — недоверчиво отозвался городничий. — А мне тут с полутора сотнями басурман бедовать. И ведь провианту на них никто не завозил. Ежели начнется голод, тут не только арестанты, а все здешние обыватели взбунтоваться могут. Это уж как бог свят! — Это, конечно, проблема, но ведь часть едоков отбудет со мной… — Эх, Иван Алексеевич, далекий вы от земли человек. Рыбаки с охотниками они ведь не только едоки, но и добытчики! — Довольно, господин майор, — потерял терпение Шестаков. — Мои действия есть военная необходимость и точка! Обещаю, что как только враг будет изгнан я лично озабочусь вывозом пленных в Архангельск, а до той поры вам придется терпеть их общество. А чтобы исключить возможность бунта, заберу с собой всех офицеров, оставив вам только нижних чинов. |