Книга Шаг в неизвестность, страница 69 – Дмитрий Белов

Я должен был бы уже час наслаждаться чутким сталкерским сном, но холод, пробирающийся через все возможные щели и проникающий под одежду, к тому же сырую, не давал уснуть. Обыденные мелочи бродяжьей жизни, но с учетом идущих по пятам военных эти мелочи могли в дальнейшем сыграть со мной злую шутку. Если наутро я не буду преисполнен энергии для продолжения этого безумного марафона – кранты мне.

Мое местоположение на окраине Безымянки вносило свою лепту: девочка-паранойя в моей голове была твердо уверена, что стоит мне на полподошвы вступить в царство Морфея – случится нечто страшное. Ну и, как следствие, самые разные варианты этого страшного изобиловали в моей утомившейся голове, что, опять же, не способствовало качественному и продуктивному отдыху.

Какие-то шорохи, скрипы, а иногда как будто и голоса доносились со стороны деревни. Для Зоны это нормально. В целом, для любого заброшенного поселения даже вне ЧЗО наличие разных звуков – норма. Но туман тайн и сталкерских баек, окутавший Безымянку, в вопросе устрашения одиноких сталкеров добавлял ей исключительности, и любой привычный звук, на который в ином месте ты бы и внимания не обратил, здесь воспринимался как проявление чего-то враждебного и чуждого, что только и ждет момента тебя угробить.

Что это за деревня и какое название она носила до Катастрофы – никто не знал. Ее и назвали Безымянкой, чтобы выделить среди других брошенных населенных пунктов, обильно раскиданных по запретной территории. Краем уха как-то в Баре уловил разговор вольных бродяг, которые утверждали, что на старых картах этого поселения нет. Сам не проверял – надобности не возникало. Верил, что Безымянку просто отчего-то забыли нанести. Случается же такое, наверное? Ведь если это не так – значит, этой деревни здесь быть не должно. А она – вот, грубо говоря, за стенкой. И тогда тут опаснее, чем просто опасно.

Впрочем, под лаконичное описание «опаснее, чем просто опасно» в той или иной степени подходило любое место в Зоне. Какой-то конкретики о Безымянке в моей голове не было – либо я не запомнил что-то важное (нонсенс!), либо некому этим важным было поделиться, потому что никто конкретику за пределы деревни унести не смог. А когда в мозгу недостаточно достоверной информации, что происходит? Правильно – включается фантазия. Поэтому моя рука непроизвольно тянулась к оружию в ответ на подозрительные звуки. А так как я не знал, чего мне ожидать, подозрительными звуками на всякий случай считались все.

Разводить костер я не стал. Военсталы – не бессмертные киборги, чтобы бродить по Зоне ночью (по крайней мере, я на это надеялся). Да и понимания, как далеко я оторвался, у меня не было – вояки могли окопаться недалеко на опушке либо вообще заселиться в соседний дом. Пришлось обходиться без тепла и света, чтобы ненароком себя не обнаружить.

Перед тем как забиться в угол, я, естественно, умял банку тушенки с галетами и, само собой, в целях профилактики лучевой болезни накатил сто граммов крепкого, но это не помогло мне окунуться даже в тревожную дрему. А я был согласен и на нее, потому что это всяко лучше, чем совсем не спать.

Знаете это чувство – когда ты уже почти задремал и вдруг неожиданно дергаешь ногой и просыпаешься? Видимо, усталость взяла свое, и я уже клевал носом, когда все мое нутро, не просто нога, дернулось, и я подорвался с четким ощущением внутри: ОПАСНОСТЬ!