Книга Проклятая магия, страница 24 – Анна Велес

— Я понял тебя, — спокойно произнес Дюк. — Так значит, баронесса не знатного рода. Но в этом нет ничего нового. Ты права, невесты из семей мелких помещиков подходят для баронов. Тем более, таких, как этот молодой Мейсар. Может, ее неумение вести хозяйство в таком большом доме и заставляет девушку опасаться хваткого управляющего?

— Наверное, — устало согласилась Алика. — Но ты точно подметил, она подходит своему мужу. И похоже, искренне любит его. Как и он ее. Это тоже видно. Знаешь, чувствуется интуитивно. Их привязанность друг к другу. Даже… Прости, я о тех же манерах. Баронесса простовата, и Мейсар сам при ней становится таким же. Даже не скажешь, что он сын Армана! Тот был крепкий, громкий, решительный. А Арсен…

Дюк нахмурился. Он не знал, понимает ли Алика сама, какое сейчас она высказала подозрение. Всерьез ли она это сказала? Он уже хотел спросить у нее, не оговорилась ли она, когда им навстречу из караульной выступил один из ветеранов.

— Доброй ночи, Госпожа, Господин, — он чуть поклонился Стражам. — Доложу вам, что нынче тут у нас все спокойно. Я уже три часа на посту. Все тихо.

— Мы и не сомневались, — приветливо улыбнулась ему в ответ воительница. — Спокойной вам вахты. В ваших местах так красиво, что и верить не хочется, будто можно ждать неприятностей.

— Оно и верно, госпожа, — закивал ветеран, польщенный ее словами. — Да и не происходит ничего здесь обычно. Ну, подишь ты, с самой войны все тихо. Только раз герцы дорвались до замка. Так это было еще при старом бароне! Нынче спокойно живем.

— Сегодня такая ночь! — продолжала Алика с искренним восторгом. — Зима у вас славная. Снега столько в столице не найдешь. А деревья, как сказочные. Красота!

— А вот тут не скажи, госпожа, — вдруг нахмурился солдат. — Это вот плохо. Особо в такие дни. Невольно боишься, вдруг Седой Лес подкрался. К самой стене. Ведь его же и не разберешь, пока иней на ветках.

— Седой лес? — переспросил тут Дюк. — Что за сказка? И как лес может подкрадываться?

— Господин! — всплеснул ветеран руками. — Как же! О нашем Седом лесе все знают. Он лет сто назад появился. А может, и раньше. У гор он был. Так-то обычный лес. Но стал пустым. Ни птиц, ни зверья. А потом все ветки покрылись будто серебром. Летом чудно, а зимой страшно. Вот под инеем и не разберешь, настоящий то лес, или тот самый.

— Но до гор-то отсюда два дня пути, — напомнила Алика.

— Так то раньше было, — вздохнул с сожалением рассказчик. — Потом этот лес стал перемещаться. Как живой. То здесь появится, то там. В нем всего-то миля будет, но… Он кочует. Может и к замку теперь подобрался.

— А что страшного-то в нем? — не понял дознаватель. — Ну, Седой он. И что?

— Так в него, если войдешь, все! — сообщил солдат. — Побродишь кругами, и смерть. Оттуда не выбираются. С детишками особо страшно. Ты же, вон, видишь дите, а уже не вернешь. Ходит, ходит кругом, и падает. Говорят, лес усыпляет. Навечно.

— Плохо дело, — согласилась воительница. — А было такое, чтобы он сюда пробирался?

— Вроде нет, — подумав, сказал ветеран и даже как-то приободрился сразу. — Седой лес дорог боится. Тракта и подавно, там же магические кристаллы. Но и простых дорог, тоже. Даже нашу, что в горы идет. Так что, права ты, госпожа, может оно и бояться-то нечего.